Мистическая инженерия

Глава из книги «Золотой век»

Как построить искусственное жизненное, пространство в прямом, конкретном, а не только в метафорическом плане? Здесь представляется логически обоснованной мысль об исполь зовании инженерных принципов и, в частности, системного ана лиза. Современные методы организации и обработки информации в значительной степени основаны на математике. Инженерное искусство стоит на твердой почве точных наук, приближаясь тем самым к объективному искусству.

Метанойя — трансформация психики, раскаяние и преоб ражение, происходит под воздействием специфических жизненых и культурных влияний. Это воздействие может быть понято как информационный поток. Рассматриваемая под этим углом трансформация психики выражается через обретение, потерю и реорганизацию информации.

вход                                                                                                                            выход

информации ————>                  культурный процесс          ———> информации

(наличное содержание психики)                       (трансформированная психика)

 

Иллюзорный мир, или майя, — это мир невежества, область искаженной и не обработанной информации. Культура — гигантская машина для обработки информации1, способная сделать информацию о мире адекватной человеку.

Культурные процессы могут быть смоделированы при помо щи процессов информационных. Воспользуемся некоторыми принципами структурного подхода, применяемого в системах обработки информации. Будем отталкиваться, в частности, от формальной методологии создания систем2. Методология вклю чает глубоко разработанные, основанные на математике принципы анализа, построения и тестирования систем.

Одним из важных аспектов системной методологии является разделение на два вида моделей: концептуальную и физиче скую. Концептуальная модель отвечает на вопрос «что делать?», а физическая на вопрос «как это сделать?» Конкретные элементы культуры, такие как ритуалы, выполняют специфические функции и являются частью «физической модели». Они соответствуют кон кретным программам, базам данных и компьютерам в информационной системе. Концепции, или в данном случае — духовные цели, должны как можно меньше от них зависеть. Конкретные механизмы, позволяющие приблизиться к цели, могут и должны меняться в зависимости от обстоятельств, хотя цель может оставаться той же. В этом системный подход совпадает и с иде ями мистической традиции, и со здравым смыслом.

Системный подход в анализе духовной культуры с очевид ностью показывает, что «физический» аспект культуры не об новлялся на протяжении нескольких тысяч лет и сильно обед нел и устарел. Что же касается «концептуального» аспекта, то он зачастую либо искажен до неузнаваемости, либо вовсе уте рян. Наше понимание культуры часто напоминает эпизод из фан­тастического фильма: случайно выжившие после ядерной катаст рофы одичавшие люди с удивлением рассматривают обломки ком пьютера, символизирующего исчезнувшую цивилизацию.

Искусственная культурная среда, будучи инструментом адаптации, сама должна постоянно адаптироваться к меняющим ся условиям. И концептуальный, и физический аспект системы следует подвергать в ответ на изменяющиеся обстоятельства непрекращающемуся усовершенствованию и пересмотру. Воз можно, что именно отсутствие гибкого механизма приспособ ления и привело в конце концов к упадку Золотого века.

____________________

1В современных космологических теориях Вселенная иногда сравни вается с компьютером, где оборудование (hardware) — это материальные объект, а программное обеспечение (software) — законы природы. С древности существует представление о «Книге природы» — то есть, о том, что природа являет собой некий «текст», подлежащий прочтению и ис толкованию. Космология, таким образом, истолковывает природу как «текст» в процессе написания. Культура выступает в качестве коммента рия на этот единственный текст. Природа в этом истолковании становится отчасти культурной, а культура обнаруживает свои корни — в природе.

2Я пользовался System development methodology, разработанной ком панией Coopers & Lybrand. Некоторые определения, используемые в этой, главе, заимствованы в слегка измененном виде из методологии под на званием Extended Relational Analysis, принадлежащей компании Relational SystemsCorporation.


Создание модели

Для создания модели сосредоточимся на одном процессе:

компенсация потери посредством жертвоприношения. Вначале нам необходимо построить концептуальную и физическую мо дель жертвоприношения. Затем— концептуальную и физиче­скую модели искомого процесса. Часто мы не можем пользо ваться старыми системами без внесения изменений. Во-первых, они могли дойти до нас в искаженном виде. Во-вторых, измени­лись ситуация и символическое окружение. Соответственно те методы, которые были действенными когда-то, не обязательно бу дут эффективны сейчас. В-третьих, расщелина между человеком и миром увеличилась и, следовательно, новая система должна носить более изощренный характер и оказывать более мощное воздействие. Возможно, что для некоторых проблем вовсе нет готовых решений. Решения других затерялись в глубинах веков.

В пространстве Золотого века оказываются проявленными скрытые законы бытия. На концептуальном, абстрактном уров не, или на логическом, более конкретном, эти законы будут внесены в нашу модель, чтобы они оказывали, как и в жизни, структурообразующее воздействие.

На уровне физической модели, содержащей конкретные де тали, будут введены законы эстетики, по которым осуществляются процессы в рамках нашей инженерно сконструированной мисте рии. Эстетические законы здесь играют формообразующую роль, отвечая на вопрос «как» идеалы могут быть осуществлены.

Золотой век строится на принципах искусства, в нем «худо жественное слово» становится плотью эстетической реальности. «Богу принадлежат самые прекрасные имена» (Коран, 7:180).
 

Искусство есть организация символов. Но мистерия, чтобы произвести надлежащий эффект, должна иметь дело с конк ретными объектами и переживаниями (страх, усталость и т.д.). Мистерия — символическая организация реальных объектов, то есть форма теургии.


Ситуация

Ситуация — это Бог, ограниченный контекстом нашего восприятия.

Основной единицей для построения искусственного про странства является ситуация. Ситуация — это любые обстоя тельства или взаимоотношения, которые могут быть описаны в естественном языке1.

Системная методология рассматривает прежде всего ситуа ции, возникающие в деловых отношениях, в «бизнесе». Очевид но, однако, что деловые ситуации — это лишь частный случай жизненной ситуации. Как пишет Дж. Дьюи, «утверждение, что индивиды живут в мире, означает конкретно, что они живут в серии ситуаций» Ортега-и-Гассет полагает, что «я есть я сам и мои обстоятельства»; «жизнь человека состоит из ситуаций точно так же, как материя состоит из атомов»2
 

Потеря

Желания, страхи и «греховные» мысли коренятся в самой нашей природе. Идти на них в лобовую атаку бесполезно и неразумно. Как говорит дзэнский наставник Банкей, это то же, что «смывать кровь кровью»3. Мы боремся со своим «я» при помощи своего же «я», поскольку других инструментов в нашем распоряжении нет. Чем больше мы с ним боремся, тем сильнее оно становится. В христианской интерпретации эта проблема сформулирована так: «одного беса прогонишь, а он вернется и еще семерых с собой приведет».

 

Никакими логическими доводами невозможно объяснить своему «я», что потеря не страшна. Можно, однако, изменить ту картину, которую видит «я». Тогда у него будут возникать только те желания и страхи, которые оправданы и имеют право на существование. Для греха просто не будет места. Примером такого «изменения в позиции наблюдателя» может служить ри туал жертвоприношения.

Поток информации в естественных условиях:

агрессия

сожаление

Страх потери -> потеря -> депрессия -> страх потери -> ……

травма

Поток информации в ритуале:

Страх потери -> культурная среда -> потеря без страха -> …..

Мы знаем, как движется поток информации в обычных обстоятельствах, и нас это не устраивает. Известно, какие изменения в этот поток вносит ритуал жертвоприношения. Мы можем решить, насколько нас удовлетворяет существующий метод — ритуал — и внести, если это необходимо, соответствующие изменения. После того как внесены требуемые изменения в существующую концептуальную модель или создана новая, возникает проблема тех нического воплощения, т.е. построения физической модели.

 __________________

1Естественный язык (например, русский или английский), чтобы быть достаточным, должен включать следующие грамматические единицы: су ществительные, глаголы и модификаторы. В нашей модели им будут со­ответствовать объекты, отношения и атрибуты.

Ситуация может быть представлена в виде relational модели данных, записанных в двухмерные таблицы.

2Представляется, что применение системного анализа может быть пло дотворным для всех тех, кто имеет дело с человеческими ситуациями, — психологов, литературоведов, антропологов и т.д.

3 Демосфен в речи за Ктесифонта «О венке» описывает обряд очище ния грязью. Согласно нашей гипотезе такой ритуал мог служить осмея нию подобного намерения.

 


Способы воздействия на информацию

Для создания физической модели мы должны прежде всего располагать методами воздействия на информацию.

1. Пространство и время, согласно Канту, являются моду сами нашего восприятия. Исходя из этого, можно предполо жить, что, меняя характеристики пространственно-временного континуума, мы будем изменять и модусы, или параметры, вос приятия. Иными словами, мы будем менять воспринимаемую информацию. Хотя изменения такого рода были бы затруднительны в обычной жизни, мы, к счастью, имеем дело с искусственной реальностью, с «новым небом» и «новой землей», где многое в наших силах. Так, например, мы можем ускорял», замедлять или останавливать ход времени. Время Магического театра может вос создавать вечность или одновременность событий, которые обычно воспринимаются как разновременные. Ограничения, на кладываемые пространством, также могут быть частично устранены.

2. Новая информация может добавляться посредством но вого опыта.

3. Информация может «стираться» посредством уменьшения ее значимости.

4. «Сортировка» может осуществляться посредством изме нения значимости.

5. Значение существует в рамках контекста. Изменяя кон текст, можно изменять значение и значимость (важность) ин формации.

 


Приемы искусства и принципы обработки информации

Механизмы, используемые для обработки информации, дол жны соответствовать определенным требованиям. За разделом теории информации, имеющим дело с обработкой и организа цией данных, стоят определенные математические принципы. Согласно этим принципам существует ограниченное количество операций, которые мы можем произвести с информацией. Мы должны иметь возможность менять, добавлять, стирать, а также сортировать информацию; объединять таблицы данных, делать доступной только их часть и т.д.

Методы искусства представляют собой с определенной точки зрения способы обработки информации. Существуют параллели между математическими операциями и приемами литературы.

Литературное сравнение и метафора, например, аналогичны объединению таблиц по какому-либо признаку1.

Символ вызывает информацию, не содержащуюся в рамках данной ситуации, но уже хранящуюся где-то за ее пределами. Символ указывает на что-то, чем сам не является. Его задача в том, чтобы быстро отыскать и ввести в ситуацию нужный блок информации.

______________

1 Рассмотрим строчку, приписываемую И.Бродскому: «Твои глаза как тормоза». Можно представить себе это сравнение как ситуацию, в которой участвуют два объекта: глаза и тормоза. Объект «глаза» может иметь различные атрибуты — глаза могут быть большие, томные, узкие и т.д. «Тормоза» могут быть дисковые, ржавые, передние и проч. Объединение может произойти только на основе общего атрибута. Таким атрибутом является «способность останавливать».

глаза тормоза

способность останавливать способность останавливать


Новое небо, новая земля

В ритуале и мистерии для «обработки информации» часто используются четырехмерные («овеществленные») сравнения, метафоры, символы. Исчезновение мирского «я» передается че­рез метафору смерти; духовное возрождение и преображение — через метафору второго рождения; единство субъекта и объ екта — через смирение. Культура меняет видение человека, открывая ему новое небо и новую землю.

Реальный мир является расширенной метафорой. Он менее «сконцентрирован», чем мистерия, но также является «культур ным» и преобразующим по отношению к человеку началом. Природа духовна, а дух есть природное явление. Искусственно сконструированная реальность не противоположна природе, а является ее эволюцией, прямым продолжением, ее обожением. Эта реальность лишь проявляет более высокий уровень природ ности. Она более реальна, или, точнее сказать, духовна, чем так называемый реальный мир. Искусственная духовная реаль ность становится возможной благодаря воплощению и едине нию природного и духовного начала. Для создания такой ре альности равно необходимы и культура, и цивилизация, и душа, и разум.

Золотой век являет собой наиболее совершенное воплоще ние Логоса или «вселенского разума». Это подлинно культурное антиэнтропийное пространство, где информационные (ЛОГические) процессы наиболее совершенны, и где Слово становится плотью.1

______________________________

1 О связи культуры, информации, энтропии и логоса пишет Ю.М.Лотман: «Культура есть устройство, вырабатывающее информацию. Подобно тому, как биосфера с помощью солнечной энергии перерабатывает не живое в живое (Вернадский), культура, опираясь на ресурсы окружаю щего мира, превращает не-информацню в информацию. Она есть анти энтропийный механизм человечества. К ней можно применить слова Ге раклита Эфесского: «Психее присущ самовозрастающий логос» .

  1. Наталья Прохорова
    Ноябрь 15, 2009 в 09:31
    ПРЕДИСЛОВИЕ Мысль написать поэму «Омар» возникла, когда мною уже было написано более 1000 рубай и они приобрели не подражательный характер, а личный. Всего мной написано более 2000 «русских» стихов в нормальной рифме, более 1000 афоризмов и поэма «Аркаим», написанная в самом начале своего творчества 11 лет назад. К написанию этой поэмы я приступила сначала с легкостью, а затем ужаснулась ответственности, что не смогу донести до тебя, уважаемый читатель, что хотела сказать об этом удивительном гении Востока: философе, математике, астрономе и астрологе, поэте. Да всё и не скажешь. Сейчас у нас в России довольно высок интерес к Омару как к поэту, так это более понятно большинству, чем математика или астрономия. Отступать от задуманного не в моих правилах, несмотря на довольно небольшой материал в книгах о жизни Омара, да и авторы повторяют друг друга, я прочитала всё, что смогла найти в библиотеке и магазине. Жалко, что я не умею писать прозу, а только стихи, книги о жизни Омара все очень интересные: впервые об этом пожалела. Но, что делать, мне дан талант писать одинаково легко как русскими, так и восточными рифмами. На мой интерес к Востоку несомненно повлиял мой Учитель йоги Прадип Ранджан Митра, но я и сама с детства прочитала немало сказок разных народов мира и, конечно, сказки «Тысяча и одной ночи». С огромным сожалением отрываюсь от написания своей второй поэмы и выпускаю её в люди. Также мне очень бы хотелось изменить представление об Омаре как о неверном, как его считают в Иране. Многие рубаи Омара отражают Коран и его собственные плоды жизненных ошибок, радостей и страстей. Так как у поэтов все по максимуму, то своё пьянство в стихах он несколько преувеличивает, да и другие поэты того времени тожке писали о вине. Любое творчество есть промысел Божий, есть воля Аллаха, как кому угодно. Омар жил и творил для людей, из его трудов взяли начало новые отрасли математики, его рубаи наслаждается весь мир, стихи Омара раскупаются, а не все современные авторы могут похвастаться тем же. На Востоке учёные знали и мнимые числа, и о вращении Земли вокруг Солнца, и о том, что параллельные прямые пересекаются и что пространство искривлено, задолго до Лобачевского и Эйнштейна. Разве это не удивительно! Я написала поэму за довольно небольшое время, подгоняемая вдохновением. Да, и хотелось успеть. Будучи безработной, с долгами за квартиру, практически без денег и без еды, болея дистрофией от недоедания в результате 13 лет длящейся на меня клеветы и судилищ с судами, отказывая себе в еде и лекарствах, но покупая книги на случайные деньги, я ухитрилась написать эту поэму. Благодаря библиотекам Челябинска, я хожу в Интернет бесплатно, и пусть и мою поэму читают бесплатно. P.S. Когда поэма ещё была только в зачаточное состояния, в комнате несколько раз возникал чудесный аромат, похожий на запах сосны и какого-то южного растения, хотя цветы на подоконнике у меня пока не цвели, была весна. Я воспринимаю это чудо как благоволение небес ко мне и моему творчеству. Список литературы, которая мне помогла: 1. О.Хайям «Рубаи», Ташкент, Узбекистан, 1983 г., под ред. Абдурахманова Ф. А. Ахмедходжаева Э. Г. и др. 2. «Омар Хайям», пер. И. Евсы, Москва, Эксмо, 2008 г. 3. Гарольд Лэмб «Омар Хайям гений, поэт, ученый», М. Центрполиграф, 2005 г. 4. «Классическая восточная поэзия», М., Высшая школа, 1991г. 5. «Коран», пер. Крачковского, М., «Наука». 1990 г. 6. Султанов К., Султанов Ш. «Омар Хайям», ЖЗЛ, М., Молодая гвардия, 1961 г. 7. Розенфельд Б. А. «Трактаты», 1961 г. 8. Климович Л. И. «Книга о Коране, его происхождении и мифологии». М., Политиздат, 1985 г. ОМАР «Я пришёл – не прибавилась неба краса, Я ушёл – будут также цвести небеса. Где мы были, куда мы уйдем – неизвестно. Глупы домыслы всякие и словеса.» «Рубаи» О. Хайям, перевод Н. Стрижкова ПРОЛОГ За несколько лет до рождения Омара. Одно предание из Нишапура так гласит. Один титан другому говорит: «Что знаю я, он видит», – так сказал Ибн Сина.+ «Что вижу я, он знает», – отвечал Абу Саид.++ То правда ль, вымысел – не мне о том судить. Вольны восточный стих мы полюбить – не полюбить. За гранью разума груз Истины лежит, Омар к ней протянул невидимую нить. Да и сейчас не каждый труд Евклида Понять бы смог. Поэтому забыто Для нас то многое, что дать, могли бы Учёные Востока, а кое-что вновь заново открыто. Как дети над эйнштейновым пространством, может статься, Трясёмся мы, не в силах приближаться. Довольна Света или Тьмы бояться! И Лобачевскому не стоит удивляться. Давно известны для науки параллели, Которые сближенья захотели. Пространство, волны — все искривлено, И у зеркал времён мы держимся в прицеле. + Ибн Сина – Абу Али Ибн Сина, Авиценна величайший ученый, философ, знаток медицины, Омар Хайям считал его своим Учителем ++ Абу Саид – Абу Саид Майхани основатель персидской школы суфизма, к которой принадлежал и Омар Хайям 1. ПАЛАТОЧНИК ИЗ НИШАПУРА Палатки шить — отцово ремесло, Чтоб дело хлеб всегда на стол дало. Палатки Ибрахим шил, их умножал число, Хлеб к пропитанью добывая тяжело. Но рано мастера забрал к себе Аллах, Оставив двух детей с женой не при деньгах. Жена Марйам стара, а дочь мала Аиша, А подождать не могут нас дола. Кормилец семьи Ибрахим ибн Мухаммад преждевременно умирает, дело отца переходит Омару. Сказала мать: «Тебе кормить семью. Ручной неблагодарный труд. С тобою как с мужчиной говорю, Потом учебу завершишь свою. На помощь мы надеемся твою». Так дело отца продолжать стал Омар. Палатки шьёт вечером, днём — на базар, И прозвище то же имеет: «хайям»,+ Учёбу почти что забросил Омар. Но он преуспел всё равно в медресе И смыслит в науках не так, как все. А память какую ему дал Аллах! Учитель с ним тратит часы для бесед. Учитель медресе шейх Мухаммад-и-Мансур Он знает то, что ещё не читал, А это, конечно, особенный дар, А в алгебре я от пего уж отстал, В хорошие руки бы мальчик попал. И в медресе Омар обрёл друзей любимых: Хасан Саббах, Абу Раззак — обои побратимы. Пройдут по жизни с ним везде его два брата, И связь Омара неразрывна будет с ними. + хайям — мастер, шьющий палатки Сегодня также вышел торговать Омар. Судьбы всегда внезапен щедрый дар, И случай также нам несёт Аллах: Вдруг всполошился, загудел базар. По базару проезжает сам правитель Нишапура и ближних земель хакан Ибрахим Томгач-хан. Красивая внешность Омара привлекла его внимание. Сам повелитель Нишапура Томгач—хан Остановил коня, где торговал Хайям: «Прекрасный юноша, и как зовут тебя ?» «Омар». «Чему ты учишься?» «Я знаю весь Коран». Хакан Ибрахим Томгач-хан «Красив он как, клянусь Аллахом, и мудрец! Возьму его немедля во дворец. Удачный день, находка неплохая. Там будет видно, что с ним делать, наконец». Пока учиться будешь в медресе, Науки постигать с наставником как все, К тому же там есть рукописи книг, А знания всегда имеют вес. Месяц Омар проводит в Бухаре во дворце хакана. Тиха и совершенна Бухара, Под небом голубым блаженный рай. Мечети утопают средь садков. Конец весны — прекрасная пора! Затем хакан отправляет Омара учиться в Самарканд в медресе с детьми высокопоставленных чиновников. О медресе+! Ты далеко не школа, А объяснение трудностей, основа Фундамента для основанья дома, В котором знания поселены любовно. Учителя отметки ставят здесь по чину, И положение родителей — причина, Зато богатая библиотека, в самом деле, и есть, к тому труды Абу Али Ибн-Сины. + медресе — буквально, место, где совершается тадрис, объяснение трудных мест А книги — лишь помощники твои. Хоть с ними и идёшь по своему Пути+ — Познанье мира вносят не они, А только то, что сможешь сам найти. Омар Задачи алгебры решать — простецкая игра. Коран я знаю наизусть, и не вчера. Я перерос учителей и мне видна их глупость. Хочу домой! Бежать пришла пора. Но и в этот момент судьба не оставляет Омара. По приказу хакана Томгач—хана верховный судья Самарканда Абу Тахир проявляет об Омаре заботу и забирает себе в дом. Абу Тахир Привет, мой юный друг, прислал меня хакан Абу Taxиp, судья я, приехал в Самарканд По поручению хакана Ибрахима, Узнать дела твои. Да славится xaкан! Ты преуспел в учении: фарси, арабский знаешь хорошо. Тебя возьму в свой дом, где будет хорошо. Откладывать не будем на потом. Трактат об алгебре там свой закончишь. Хорошо? Омар Спасибо за заботу обо мне. Я до сих пор как будто бы во сне Живу. Как переменчива судьба Другою стороной себя явивши мне. Омар живёт в доме имама Абу Тахира. — И труд второй по алгебре был посвящён Абу Тахиру, Посланнику для неведенья мира. Пусть не покинет никогда Аллах ого. Он мудр и добр, и в нём есть творческая жилка. Абу Тахир Ты должен, друг, всегда быть на коне, А потому компанию, составишь мне, Когда поеду прогуляться вдоль реки. Вот, смирного коня тебе даю, держись как я в седле. +Путь — дорога суфия, которая приведёт его к Истине Конь верный друг в бою и на прогулке, И, постигая разные науки. Уменья тоже многие нужны. Сегодня вон до той доскачем мы излуки. Абу Тахир говорит о причастности каждого к делам господним: Своей дорогою иди — не сомневайся, К неверным ни на шаг не приближайся. Забрезжит света луч иль вдохновенье Знанья — иди на них. Слепцы, глухие, молчуны — не возвратятся! Опять Случай. В Самарканд въезжает сам хакан Ибрахим, возвращаясь в Бухару через Самарканд, объезжая свои владения, оберегая их от набегов сельджуков. Он рад успехам Омара и забирает его от Абу Тахара в Бухару во дворец. Омар живёт в доме Ибрахима хакана. Омар вновь в совершенной Бухаре, Хакана Ибрахима при дворе. Он может брать читать в его библиотеке Ал-Лайса+, Бируни++, что не успел прочесть в медресе. Да как же не прочесть, мир праху, Хорезми+++! Труды по алгебре, премудрость маджуни! Ему легки из цифр перестановки, Как будто сами строятся они. Сын хакана Шамс ал-Мулук объясняет Омару сущность вина, учит как правильно его пить. Принц Шамс ал-Мулук Вино для дружбы нам с тобой дано, Для тела благодать даёт оно, И разум отдыхает от забот. Давай, Омар, мой друг, начнем ценить вино. В Коране сказано: расходовать остаток Той пользы, что несёт тебе достаток. Пей! Ибо все деянья от Аллаха. Он щедрою рукой даёт тебе задаток. +ал-Лайс – Абу Мухаммад ал-Лайс, математик ++Бируни — выдающийся арабский энциклопедист, историк, математик, географ, астроном +++Хорезми — математик, потомок зороастрийских магов, маджуни Но распознав вино, не выдавай себя, Оно должно быть в радость для тебя; Чтоб слушать, много выпив, не себя, И чаша лучшего вина не забрала б тебя. Шамс ал-Мулук говорит как бы сам с собой, обращаясь и к Омару: Конечно, можно жить и без вина. Но разве жизнь по сути не вредна? И так немного нам даёет она, Используй это хоть, пока что есть, не отняла. – Принц Шамс ал-Мулк привил Омару страсть к вину, Омар к рядам питейщиков примкнул, Зороастрийцы в нём прекрасно знают толк, Подарком вещей птицы называя Гамаюн. Кровь ариев+ течёт в суфии, каландари++. Свет Истины горит у них внутри! Жрецы и маги в Персии расселены. Не на лицо — в огонь их душ смотри! Хакан Ибрахим умирает и его место занимает Шамс ал-Мулук Хакан внезапно умирает Ибрахим. Шамс ал-Мулук занял престол, его любимый сын, И бремя перенял его забот, объездами владенья охраняя. Омар же во дворце частенько был один. Пока хакана нет, все тянутся к Омару: То предсказанья сделай им, то с просьбами к султану. Омар бежит от них в усадьбу ал-Мулука, где Аму Перебирает воды в тишине. Весна. Светает рано. Омар Язык почти опережает мысли. Да, я влюблен как математик в числа, В них мироздание вложило столько смысла. Хочу понять загадку их, что в воздухе повисла. Омар изучает труды Ибн-Сины, Бируни, пишет трактаты, дополняющие ал-Лайса по алгебре, стихи. +кровь ариев — только лишь скромные предположения автора ++каландари — бродячие суфийские философы О трактате «Трактат о доказательствах алгебры в алмукабалы+» Здесь речь идёт о числовой игре, Нужны любые числа при дворе. Ну, например: равно число квадрату, кубу, корню. Простые уравнения, доступные учёной детворе. Посредством чисел создаются на бумаге Не только формулы — геометрические знаки: Окружности, прямоугольники, прямые. Но и они полны сюрпризов всяких. Я изучил науку числ простых, Но понял, что совсем не знаю их! Чем дальше в лес, тем больше дров встречаю, Непредсказуемы, как люди дел своих. лишь кое-что сказать сумели цифры, Имея план в нас отношеньи хитрый, И звёзды тоже им подчинены. Исчислить можно всё и даже мысли шифры. К тому ж, как мальчик, по уши влюблён. Поэзию заносит в душу, ей пленён. Пишу трактат, вновь обращаясь к ней. Она ворвалась в жизнь мою, нарушив сон. Сердце моё заставляет любить, А душа предлагает вдохновенье испить. Меж земным и небесным нахожусь я огнём. Что же делать и как мне, счастливому, быть? Как ветка жасмина прекрасна она, Как в ясную звёздную полночь луна! И даже чадра её красоты не скрывает. Глаза её солнечны, полны огня. Нектар на губах у царицы ночи. О, только прошу об одном: не молчи! Желание сердца твое — мне любовь подарить. Омар только воск своей тонкой свечи. Ах, первая любовь, ты пылка, неразумна И потому с тобой легко и трудно. И ты быстрей других летишь, не глядя, В днях романтизма, вечно юна. +алмукабала — противопоставление Ты, первая, не требуешь как жертвы украшений Нет далее тени на лице сомнений. Не можешь и помыслить об измене, И полна сил, и ярких впечатлений. И мы тебя лелеем, носим в сердце. Идущих за тобой, как иноверцев. Мы постепенно отлучаем от себя. Но не открыть в прошедшее вновь дверцу. И, вопреки забывчивой природе, Бывает: первая любовь нисколько не проходит И мучает воспоминаньями былыми, Как будто, что-то потеряв, уж не находит. Костёр любовный греет нас двоих, И из него, как дым, струится стих, И по нему читаем мы скрижали На языках понятные любых. Пока о роковой любви не знаю, А что слепа она — прекрасно понимаю. Ты будешь в каждой женщине потом казаться мне. А как любить, к тебе не привыкая! Есть связь всего со всем — прекрасно ощущаю, Но доказательств этому не знаю. Аллаха замысел недалеко читаю, Ведь слишком книга у него большая. О трактате «Весы мудрости» Из «Мудрости весов» легко понять, Как вес камней от злата отделять. Берите, пользуйтесь, написано вам, люди, К чему на глаз чужое примерять. Конечно, казначеи-казнокрады Не очень-то такому будут рады. Но даже им весы нужны, чтоб лучше красть. За свой же скромный труд талант не ждёт награды. Что лицо своё спрятал, Аллах, под чадрой И открыться не хочешь ни за что предо мной? Как восточная женщина, ты полон тайн. Объясни мне хотя б: почему я такой? Люблю я больше точные науки И в астрономии я слышу неба звуки. А астрология — смесь нескольких наук, И математика ей просится в подруги. Пока наука новая — дитя, С ней часто обращаются, шутя, Отталкивая или приближая. Не просто звёзды существуют, нам светя. Так делай то, что знаешь хорошо. В сравнении с Аллахом моя труды — ничто. Но как замыслил он, то так тому и быть, Наполнит знаньями он мой пустой горшок. Мне Интуиции с рожденья послан дар. Астролог ты для вида лишь, Омар. Забросил бы её, да в просьбе не откажешь Султану иль визирю. Да, Омар? На лицах записана наша печаль, Тревожная, смертная мука и даль. Судьбы отпечаток наложен на лица. Всегда человека хорошего жаль. Аллах мне память дал, искусство судьбы видеть И чувствовать, любить и ненавидеть. Без Интуиции успеха нет в науках, Она царица ждущих нас открытий. А что не вижу — Интуиция подаст немедля знак, Важнейший инструмент в моих руках. Она спасёт, поможет, когда трудно, И без нее талант бы вмиг зачах. Но стало холодать, и в Бухару собрался я. Судьба спешит, за ней лишь поспеваю я. Так вот к чему средь звёзд перестановка! Знать, снова жизнь изменится моя. Гляжу в окно. Конец так грустен лета. Деревья белым инеем одеты. Наверно, Малик-шах вернулся из похода, И завтра во дворец я поскачу с рассветом. Вперёд же, добрый конь! Нехитрые пожитки Беру с собой, свои труды и книги. Прощай, Джейхун+, будь также полноводна, И ты, табун коней, горячий, полудикий. Промчалися и лето, и весна. Прервалась тут и первая любовь. Она, Моя возлюбленная, желаньем не своим унесена. Увы! Навек другому суждена. Как часто первая любовь становится последней, Так превращаются в золу горящие поленья. Пора утех проходит как и всё. Мы движемся, как призрачные тени. — За время летнего отдыха в стране происходят большие изменения. А в Хорасане++ снова перемены. Кто и кому придёт веленьем звёзд на смену? Недолго остается ждать развязки, Выходит Марс с Юпитером на сцену. Пока Шамс ал-Мулук шёл в Бухару, он время протянул, Через Аму Арп-Арслан+++ войной вошёл к нему. Сельджуки++++ выиграли, их предводитель пал. Джелал-ад-Дин+++++ на смену встал ему. Так быстрота и натиск победили, И войско при своей осталось силе. Но Арп-Арслана всё-таки убили, Как смелый воин он лежит в могиле. Низам ал-Мулук Решил султан державу сделать сильной, Науки где плоды давали бы обильно, Делами добрыми себя навек прославить И сделать плодородными долины. +Джейхун — Амударья, она же Аму ++Хорасан — историческая область на северо-востоке Ирана. +++Арп-Арслан — султан сельджуков ++++сельджуки — племя тюрков-завоевателей 10-нач. 11 вв. +++++Джелал-ад-Дин — Абу-л-Фатх Джелал-ад-Дин, он же Малик-шах Как круто изменилась судьба: «Омар, ты здесь находишься не зря», скажу не утая: Абу-Раззак, твой побратим, доводится мне брат. Желанья говори свои, исполню я». Так Малик-шах султаном тут же стал, И Рум+ войну, всесильный, проиграл. А Шамс ал-Мулук признал, что он вассал. Султан визиря важного прислал. Средь прочего, визирю донесли, Что при дворе Омар Хайям полезен для страны — Ученый, врач, астролог и поэт. Немногие умны так и для дел важны. Омар И я сказал, что жить хочу безбедно, Что мне нужна приличествующая рента. Обсерваторию создать я помогу, что в общём-то, почётно. Главой учёных предложил Низам стать, пользуясь моментом. Моя любовь, осталась в стороне, С ней расставаться жалко было мне. Но не моя она была, знал с самого начала, Любовью чистой наслаждаясь с ней. Всё до минуты предсказать нельзя. Когда её ещё увижу я! Любовь, любовь, ты вечное творенье. Не так ли для Аллаха значу я? Что ценно из того, что научился я? Конечно, Путь Джунайдийа++. Спасибо самаркандскому Абу-л-Хасану+++ из Газни. За Истиной в погоне вечной я. Позабуду себя — мне напомнят, кто я. Вот твоя, дорогой, дорогая стезя. И свернуть никуда, раз па Путь встав, нельзя. Много разных дорог есть, но лишь эта твоя. +Рум — Византия ++Джунайдийа – школа суфизма, основанная Абу-л-Касимом ал-Джунайда +++Абу-л-Хасан – приверженец суфизма, автор религиозных книг — На всех не хватит никогда халвы. Толпы порядки, впрочем, не новы. До мелочей всё разложил Всевышний. Оставил ли хоть шанс один ты мне? Увы! Как животные, мало живёт человек. У Аллаха под боком коротаем свой век И уходим в забвенье, грешны иль безгрешны. Его дом так огромен, что вместит нас всех. А есть ли над Создателем Создатель? Что есть Вселенная, где главный указатель? Нам не понять. Ползём как муравьи, Пока Аллах не подведёт под знаменатель. Омар Шамс ал-Мулук был прав в своём отношении к вину. Не надо сладкой мне халвы, хочу вина! Разбавить горечь жизни, что трудна. Как хорошо: не видеть чаши дна. Сейчас вино — спасенье для меня. Как чашей событий владеет Джамшид+, Так я свой кувшин, невзрачный на вид, Наполню вином. Вы слышите, глухо стучит он! Не этот ли клад под ногами лежит? Наслаждению нашему не ведомо дно, И не свалит меня с ног любое вино, Потому что из чаш из других я не пью. Эй, давай-ка, Омар, пей, не медля, вино! Аллах нам в утешенье дал вино, А значит, с нашим грехами заодно. Свободу никогда не даст оно. Очнёшься — пусто на душе, а в голове темно! Написаны и «Мудрости весы», «Задачи алгебры в алмукабалы», что очень непросты. Четыре года, столько же трактатов. А как приятны были летние часы! +чаша Джамшида — чаша, в которой отражаются все события мира, ей владел легендарный царь Ирана Джамшид С нелёгким сердцем еду в Исфахан, Вновь что-то отыщу и потеряю там. Зато смогу наукою заняться. Идёт вперёд лишь жизни караван. — Всю жизнь изучай — ничего не изучишь, Напрасными думами себя только измучишь, Печали и так без счетов умножая, И толику Знания только получишь. Омар покинул с караваном Бухару И на верблюдах через Нишапур Со всеми шёл на запад в Исфахан, Став звездочётом, приближённым ко двору. А в Нишапуре узнать было приятно, Что мать с сестрой вернулися обратно Из Мазендапана+ в новый дом. Подаренный им Ибрахим-хаканом. Омар Наш вечен путь как этот караван, Который исходил немало стран, И мимо гор Маадских++ проходил возможно, И мой черед увидеть их настал. +Мазендаран — область Ирана вдоль юго-восточного побережья Каспийского моря, возле города Астрабад ++горы Маада — в долине этих гор находится Нишапур 2. ИСЗАХАН Караван верблюдов прошёл через соляную пустыню, появилась живность: змеи, ящерицы, пауки. На фоне яркой зелени и невысоких гор предстал перед глазами путников чудесный город с его минаретами и мечетям. В долине город на реке стоит, Там жизнь неутомимая кипит В домах, в тени садов зелёных и нарядных. Здесь предстоит теперь Омару жить. Что ни мечеть — узорами оплетена, Невольно взгляд к себе влечёт она, А во дворе её — убранство и простор. Во власть молитв всецело отдана. Умельцы делает вручную фрески, Мужчины кружевные носят фески, Чай пьют из пиалы в полдневную жару, И кажется: издалека река сюда свои доносит всплески. Всё это Исфахан, где и дворцы, и храмы, Лачуги жителей, торговцы и имамы, Базарчики с гранатом и халвой. Прекрасный рай поклонников ислама. Великий визирь Низам ал-Мулк приглашает Омара к себе во дворец и объявляет ему о строительстве для него и его коллег по работе жилья. Низам Омар, тебе я землю даровал И сразу дом велел построить там. В обсерватории работа будет долгой, Хочу, чтоб место под неё ты подыскал. Омар, тебе я доверяю как себе. Пока я жив, ты будешь при деньгах, даю обет. К работе можешь приступать немедля, На нужды деньги из казны тотчас же дам тебе. Омар Есть место тихое вблизи реки, Где тишина, печали место и тоски. Близ кладбища есть башня неплохая, «Обитель звёзд» её мы нарекли. «А вскоре на приём позвал и Малик-шах, султан. Власть над людьми не зря Аллах ему наш дал. Он тоже на своем стоит Пути И расположен изначально к нам». Султан Малик-шах Визирь тебе, Омар, наверное, сказал: Твоих коллег из Хорасана я позвал И дом с землёю дал ал-Исфизари с ал-Васити и Абу Лоукари. Я в медресе учёных отыскал. Омар В обсерваторию купили мы приборы, Прикованы к ней наши были взоры, И, волей случая, Учителя достался в руки глобус Из желтой бронзы, он как память дорог. Работу в ней мы начали, ведя расчёты верно. И нам мешал Абу Xaмид ал-Газали+ безмерно, В невежестве учёных обличая, Фанатик ослепленный нашей веры. Он и ученье невзлюбил Ибн-Сины, Не прочитав его трудов и половину, Но, должное отдать, был неплохим учёным, Непонимание с умом слились с ним воедино. И, астрономию ничуть не почитая, Расхаживал по комнатам, нас обвиняя, Что служим мы, отступники, шайтану, Авторитет себе же подрывая. ал-Газали Омар, ты, говорят, отнял Луну, Придумал солнечный гномон++, другою ерунду. И сам Низам платил за их постройку, Любовь к прогрессу свойственна ему. Омар «Коль недоступны к пониманью звёзды, То тыкать пальцем в небо слишком поздно». Я был с ним груб, хоть объяснял науку, Пока на службу муэдзин не прокричал под своды небосвода. +Абу Хамид ал-Газали — Абу Хамид Мухаммад ал-Газали крупнейший исламский теолог, узаконивший суфизм в исламе ++гномон — столб для указания солнечных часов Омар думает об устройстве Вселенной и много работает как в теории астрономии и математики, так и практически наблюдает за звёздами, составляет таблицы, современный солнечный календарь. Омар А звёзды говорят со мной ночами И знают, что случится вскоре с нами. И я исчислил сам себе свой срок, Когда предстану я пред небесами. Мои шаги в познании малы, Но всё же я достоин похвалы. Приняв условие, что звёзды неподвижны, Узнал я о вращении Земли. Для нас Земля вращается быстрей, Поскольку мы находимся на ней. Её вращенья мы не замечали б, Когда бы не восход—заход на ней. А часть астрономических таблиц завершены, Веленьем Малик-шаха созданы они С программою реформы календарной, ему посвящены, Под Новый год в дворец принесены. Малик-шах Омар, параболы используешь в работе И числа мнимые, и сам в большом почёте, Зовёшься в Хорасане «Царь учёных», Твоя звезда горит на небосводе. Тебе я также титул дал Царя учёных, Пусть даже то считаешь ты зазорным, А также шкуру тигра самого, Что тоже царь среди зверей бессчётных. Омар Пусть будет вечно славен наш султан! Пусть имя занесут его и в край далёких стран. И годы, что пройдут, его лик не сотрут. Как жив сейчас верблюдов караван. Где «Книга начал»+ открывает свои путь, Не можем на нём мы ни дня отдохнуть; И мы проникаем с волнением вглубь, Пускай не дано нам постигнуть всю суть. Есть очень удивительные числа, За кругом числовым их ночь родила, Со знаком минус, но равны обычным, Они есть факт — не порожденье мысли. Пространство, как мой Путь, искривлено. То время тянется, а то бежит оно. Мы все временщики под каблуком Его. Подай, саки, любимое вино! Я знаю, что опережаю время, Пересекутся параллели к параллелям. Не зря заранее бросают в землю семя. А впереди лишь мрак нас ждет и темень. Почти закончил комментарии к Евклиду И, вознеся Всевышнему молитву, Начал трактаты новые писать. Ещё так много мною не открыто. О трактате «Комментарии к трудностям во введениях книги Евклида» Пора теперь поспорить и с Евклидом. Посмотрим, где собака тут зарыта. Ах, вот они: пять главных постулатов Прямых, различно расположенного вида. А единица — даже не число. Ведь слева от неё зеро — ничто, Поэтому отметка лучше двойка, Хоть не с неё ведут, известно, счет. Соотношение — всегда величина И бесконечно делится она. Быть отношенья могут без числа. Но им своя пропорция нудна. Есть числа: умещаются в прямых, Есть корни и квадраты у других Фигур, возьми прямоугольник. В природе ж мало линий есть прямых. +«Книга начал» — «Начала» Евклида И извлеченье корня пригодится, Плюс к плюсу, в данном случае, стремится. Бери и подставляй, и получай ответ, Легко свести потом все действия в таблицу. Я перевёл и «Проповеди»+ также, Чтоб на фарси их смог прочесть бы каждый. И рукописи разошлись тотчас же, Имаму и судье из Фарс ан-Насави попали даже. Я начал свой трактат «Основы бытия». И, словно светоч дня, Ан-Насави поддерживал меня. Учителем в нём зажжена была познания свеча. Так друга нового обрёл нежданно я. О трактате «О бытии и долженствовании» Мудрость и щедрость даются для всех, Они в вещах находятся во всех, Деления на нищих или принцев нет, Ведь и Вселенная одна у нас на всех. Вопросы философии разъяснены, ясны как день – Начала логики как первая ступень. Существованию вещей хотим сказать лишь «да» или «нет»: Все знают, например, что вещь бросает тень. Открыл недавно случаем бином. Да толку что живущим только в нём?! Учёных степеней кругом навалом. Пусть разбираются, что делать с ним, потом. Вот так и лезут в голову открытья, Как рубаи. Хочу забыть я! Да и лоза созрела винограда, И женщин как вино хочу любить я. От невозможности всё высказать словами, Опять нахлынуло. Пишу стихами! Полны они и грусти, и печали, В них превращенья в паре с чудесами. +«Проповеди» — трактат Авиценны — У гения — таланты ко всему: К науке, музыке, искусству и письму. Он движет мир, от мира отстранясь. Доступно, любопытно всё его уму. Науке всё равно что греки, что индийцы, Что те же европейцы и зороастрийцы. Кто движет ей? Избранный одиночка И заставляет многих потесниться. Дней дорогих коротка череда, На время только лишь приходим мы сюда. И дни, что нам даны, урезаны судьбой. Лежим То в люльке, а то в немощи без пользы и труда. Поскольку знаем: наше слабо тело, Душа должна свершать благое дело. Она мала, легка как пух, но может Из мира в мир летать. Нет для неё предела. — О трактате «К ответу на три вопроса» (дополнение к трактату «О бытии и долженствовании») Чернота — это сущность над нами венца, Она тоже творенье Аллаха-Творца, По ночам она в трепет священный приводит И ей нету начала и нету конца. Противоречия Господь не создаёт, А у людей так всё наоборот. Тот человек в борьбе с собой живёт И страшен под конец его уход. — Мы вдохновение берём у тишины, Но черпаем его и у весны. Но та же тишина его от нас уносит. Так что же ты такое, чёрт возьми?! Всегда мрачны философа стихи, Коль тяги нет к науке — от неё беги — От аскетизма к жизни во всех её страстях. Мы все пойдём Ему на черепки. Омар вновь пьян, ищите в кабаке! Он в одиночку пьёт под звук зурны+ в тоске. Который раз к нему бежит саки++. О нет! Омар сегодня, не аскет. До звёзд не дотянуться нам рукой, Зато вино всегда перед тобой, Багряная кровь солнечной долины. Вот рай, что создал ты себе земной. Питья вина Коран не запрещает, Не хвалит в целом, но и не ругает. Таким, Аллах, ты создал человека. Кто, кроме тебя, его так понимает?! — О трактате «О существовании» шейха имама Доказательства Истины для людей Омара ибн Ибрахима Ал-Хаййама, да святит Аллах его душу Возьмём, к примеру, мы в жаровне камень: В ней жар — огня носитель, сущность – пламень, Ведь А и В легко так отделимы. Подобные примеры найдёте вы и сами. Всё связано и всё разделено. Но только разумом понять нам не дано Науки многие, на помощь призови Свет Истины, когда в твоем окне темно. — О трактате «Свет разума о предмете всеобщей науки» Посредством разума осмысленно живём, Но Интуицию в помощники возьмём. Ни шагу без неё не сделаешь в науке. Она приходит как небесный гром. Свет разума холодный как Луна, Он светит всем и внешне не видна Его, казалось бы, прямая сторона. Когда он есть, то Науруз+++ свой празднует весна. +зурна — духовой музыкальный инструмент, труба с боковыми отверстиями ++саки – виночерпий +++Науруз — Новый год, начало весеннего равноденствия Омар «Свет разума» в науке не уменьшит день, И я всхожу на новую Ступень+ Мекам++ довольства. Музыка поселена в душе моей. Гармония, ты спутница идей! Я – только твоя тень. Теперь ещё о музыке трактат калам+++ Выводит мой. К волшебным родникам Прильнул и не могу напиться Святой воды, холодной по утрам. Мы приближенье только к божеству, веду к тому – С ним вровень встать не удалося никому. И, вверх смотря, стоим мы на земле И только поклоняемся Ему. Напоминать стал часто Малик-шах: «Женись, Омар, ты от наук зачах. Введи же женщину в свой холостяцкий дом, Ведь не отшельник ты и не монах». А во дворце, где правит Малик-шах, Мне как-то встретился мой побратим ещё один: Хасан Саббах++++, Глава отряда из дворцовой стражи. Но он забыл Коран, внушает людям страх. Как говорят, примкнул он к низаритам+++++ Ругает он великого везиря, За что от службы был он отстранён, Собрался уходить, Хасан не хочет мира. +Ступень — уровень медитации ++мекам — остановка суфия на Пути для дальнейшей подготовки к следующему этапу +++калам — тростниковое перо ++++Хасан Саббах — глава движения исмаилитов 11 века, использовал террористов-смертников, одурманенных гашишем Исмаилиты — секта шиитов, которые поклонялись ещё одному пророку Исмаилу, потомку четвёртого праведного халифа Али, которого они считали предком Мухаммеда, Пророка ислама. +++++низариты — бандитские группировки, контролировавшие отдалённые территории, промышлявшие разбоем, сторонники Хасана Саббаха Но мне не сделал ничего плохого он, И как сейчас не изменился б он, Мне побратимом остаётся он, Пусть осужден другими будет он. — Прямо как в Коране Аллах поступил с Иблисом+. Звенящая глина — кувшин для вина, Наполненной, глуха вздыхает она. Ах, Иблис, у жизни не видел ты дна! И чаша терпенья Аллаха пролилась сполна. Легко господину изгнать из дворца, Не встретив себе к пониманью моста. И ангел тут может стать демоном злым. Вложите ж Господнее слово в уста! — А мне политика всегда была чужда. Учёный я, философ. Бог ему судья. Как все учёные мы мистики всегда, Неотделимы от научного труда. А этот сей вопрос любви — больной, Когда всё сердце занято одной. Но вот невольница с базара предо мной. Не очень долго, правда, пробыла она со мной. «Жемчужина, ты глаз моих услада, Ты слаще грозди сочной винограда. Для счастья так, по сути, мало надо. Ты роза пышная, о Саида, застенчивого сада! Цветок садов, рукою доброй Тебя посеяли свободной Для процветания и любви В уютном уголке укромном. Хотим и жаждем мы свободы, Но от неё бежим с охотой. И ты томишься отчего-то И хочешь больше небосвода». +Иблис — в Коране имя Сатаны Саида Мой господин, как ты умён, Неужто это до сих пор не сон?! А если сон, то в нём хочу остаться. Я вижу: ты в меня влюблён. Ах! Балуешь меня ты фруктами, шелками, Любовь владеет нашими сердцами. Смотри, как я танцую в платье новом, Сверкая нежными, как бархат, жемчугами. Ты очень добр ко мне, мне повезло, Быть женщиной-рабыней — всегда зло. Кто спросит нас о наших мыслях, чувствах? И мы живём своей судьбе назло. — Явился путник раз из Хамадана, Что долгой шёл дорогой с караваном, И сообщил: больны отец и мать возлюбленной Омара. На сердце у любимой рана. Саида Я плачу, господин, тебя я не виню, Меня ты любишь, но мою семью Постигло горе. Вдалеке они. Как руку помощи им протянуть мою?! Омар И чтобы снять с её груди печаль, На север мы пошли на Хамадан, — окраинная даль. Там, кстати, похоронен мой Учитель. Могилу навещу того, кто Знанье передал. — Свободу подарил Омар своей рабыне: «С любимым оставайся, будь любима. Твоя любовь теперь вольна как птица». Своим поступком горд он и доныне. С ближним благом делиться призывает Коран, Только в жизни такое никто не встречал. Ну а как милосердными станут голодные нищие? Тогда сделай, Пророк, чтоб Омар стал султан! Омар, развеявшись, покинул Хамадан, Ждёт не дождётся уж жемчужный Исфахан. Но в Нахавенде выкрали его исмаилиты. Вновь на пути его возник Хасан. Учёного доставил в крепость он свою. Провёл по территории своей. На краю У пропасти стоял один из слуг его И бросился в неё, когда сказал Хасан, что будет тот в раю. Хасан Омар, ты нужен будешь мне в моей стране, Стоять от власти ты не будешь в стороне. Низам твой, хитрый джинн, использует вас всех. Тебя я не обижу, переходи ко мне. Омар Но я уже служу визирю и султану й за. добро я злом платить не стану. А если в помощи нуждаешься, не откажу ни в чём. Одежды ж воина не свойственны имаму. — сура+109 («Неверие») «Я не стану поклоняться тому, чему вы будете поклоняться!» Вернувшись в Иофахан, Омар идёт к визирю на приём, О похищенье рассказать своём, Как жизнями людей Хасан легко играет. «Тревога в сердце, — говорит Омар, — лежит моём». Омар Хасан власть разделить мне предложил и с ним идти. Но разные, увы! у нас пути. Отметив встречу юности, меня вернул он в Нахавенд, До Исфахана мне помог дойти. Такие как Хасан ничтожны, жаждут власти И до поры свои скрывают страсти; И веру под себя придумали они, Жди от таких какой-нибудь напасти. +сура — глава Корана Низам Спасибо за заботу, мой Омар. Я не боюсь его, к тому ж довольно стар. Нет войска у Хасана, но от его нападок я устал. Не беспокойся за меня, Омар. Султаном мнит себя, бездомный, кровожадный. Он грабит, убивает беспощадно И в стае, и поодиночке, пёс всеядный. Бандж+ в голове его, в крови у слуг его поганых. Клянусь Аллахом, он плохо кончит! Сейчас я собираюся в поход, с Хасаном позже разберусь, Ещё немного погуляет пусть. Мне поступают жалобы купцов: дороги стали очень неспокойны. Я разнесу по камню «Аламут»++. Омар Беды, казалось, ничего на предвещало, Себе домой привёл невольницу с базара, Прекрасную Анис в изаре+++ скромной, Что снова сердце у меня отняла. О как же ты красива и стройна! Как будто юность смотрит на меня! Спасибо, о Аллах, в долгу перед тобой! Принцесса распрекрасная моя! Помощница, когда я устаю, Ты в половину перейдя мою, Мне отдаёшь себя. Нисколько не боюсь, Что потеряю голову свою. Вино и женщина, вам вместе не бывать! Но вы умеете мужчину искушать И с сердцем его запросто играть. Нам душу женщины коварной не понять! +Бандж — наркотик из индийской конопли ++«Аламут» — логово Хасана, «гнездо орла» +++изар — ткань, в которую заворачиваются женщины, выходя на улицу — Но, как всегда, подводят перемены, Визирь решил объезд границ свершить с заездом в Нахавенде. И как Омар его ни предостерегал, Он говорил: «Я нужен, значит, не сойду пока со сцены». Визиря бдительность была усыплена И на лице
  2. Наталья Прохорова
    Январь 26, 2010 в 11:53

    НАТАЛЬЯ ПРОХОРОВА НАТАЛЬЯ ПРОХОРОВА

    Так как я живу в Евразии на Урале, то вторая половина моей души смотрит на Восток и пишет рубай, бейты, двустишия, кыты. Люблю сказки Шахеразады , О.Хайяма, Низами. Вот вам в год поэзии подарок от русской женщины. Люблю также сонеты и о природе. из рукописей «Возвращение рубай», цикл «Джиннат» и «Фрески»
    кыта

    Мое сердце — огромных размеров сосуд,
    Содержимое злобные твари сосут.
    Но он наполняется кровью опять,
    Чтобы снова любить и страдать.
    +
    Соскучились мы в холода, пора к любви весенней.
    А кое-кто не прочь быть с нею и потом.

    Но кто услышит глас ничтожный человека?
    Так будь хоть счастью своему кузнец, знай толк не только в нём.

    В любом соединении ищи отраду сердцу.
    Да пусть продлятся дни ТВОИ ради прекрасных глаз.

    Но шибко-то, смотри, не переусердствуй,
    Полезней больше труд, чем радость от проказ.
    +
    Сегодня я дервиш, свершаю я пляски
    Во имя спасенья души, а также по зову ея.
    И нет остановки тому, кто был свыше обласкан,
    Не может быть легкой избранная к службе стезя,

    рубай

    Я призналась в любви золотому вину.
    О, возлюбленный мой, в твоих чарах тону!
    Протяни мне не руку, а чарку скорее,
    На любовь к человеку никак не рискну.
    +
    Когда мои деяния в большой мешок ты сложишь,
    То верю, Господи, что наконец поможешь.
    Вот только не было бы слишком поздно для меня.
    Когда Ты результаты подытожишь.
    +
    Обрусели за годы мои рубаи,
    Нахваталися русского духа они.
    Ублажали вы шейхов, теперь вот у нас,
    лишь строфе многомудрой не смогли изменить.
    +
    Проходят времена; в компьютерный наш век
    Машина только лишь ничтожный человек.
    Загадил землю он и в космос собрался.
    И там, как думает, обгонит всех!
    +
    У русских чувства меры нет.
    — Так жить нельзя,-нам говорят. Нам дела нет.
    Не просят коль, не подавай совет.
    С размахом жить привыкли мы, в том спору нет.
    +
    Мои стихи — слова Шахеразады,
    Не кончатся, пока им люди рады,
    И для меня — надежда И отрада.
    Восток далек, стихам же нет преграды!
    +
    Когда бы знать глупца, что правду приобрел,
    То сколько бы врагов мгновенно нажил он!
    Узнав ее, в ней откровенья не нашел.
    И правду ищет вновь, глупец поскольку он.
    +
    Хоть, на дворе теперь сменился век,
    Но стал еще подлее человек.
    Внимательней смотрите на коллег,
    Друзей и родственников. Где ты, человек?
    +
    китайский календарь
    Глупец не видит глупости своей.
    Вот так и судьи между нас, людей.
    Процесс закончить никогда не могут.
    Я поняла: их год всегда Свиней!
    +
    Богомолиха съела на ужин самца,-
    Просто нет аппетиту в природе конца,
    И молитвенно руки вознесла в небеса.
    — О, возьми к себе, небо, моего подлеца!
    +
    1
    рубай логические
    Когда бумаги кипа — стих нейдет.
    Нет или мало под рукой — стих как река течет.
    О муза! Ты зачем играешь мной,
    Неужто шуточек тебе недостает?!
    2
    Раз, муза, ты шутница ого-го.
    То камушек в твой кину огород
    И эпиграммой награжу тебя.
    Попробуй, сочини сама, раз так легко!
    Мой дед был стрелочник, а я, гляди, поэт.
    В чем, в чем сокрыт поэзии секрет?!
    — Не знаю, — будет краток мой ответ.
    Но он правдив и вариантов нет.
    +
    Образование мне СССР неплохо дал,
    И голова — мой главный капитал.
    Пойду, снесу ее хотя бы на базар.
    Нет, не берут, есть, говорят, свой «самовар».
    +
    Сколько книг прочитала, а в башке — ни фига,
    И читать перестала, наконец, я тогда,
    Зато стала писать, я поэт-маргинал.
    Если так, то останусь, пожалуй, такой навсегда.
    +
    Привыкла я к тому, что я поэт.
    А мне глядят завистливо вослед,
    Их и мешок не радует монет.
    Чтоб примириться с этой мыслью — нет!
    +
    Я чаша мудрости и я — Наташа.
    Пусть не гордится мной Россия наша,
    Но варится в ее котле Наташа,
    Не убежит она, как из кастрюльки каша.
    +
    Пей, душа моя, пей допьяна!
    Исчерпай себя сразу до дна!
    Будь цветущей, как наша весна,
    Ты для этого и рождена.
    +
    Как только губы замочу в вине,
    Так сразу муза ластится ко мне.
    Ах, милая, пришла ты, наконец,
    Что есть тебя ценней на сей момент!
    +
    Еще не родились, а там, наверху,
    Готовит Творец к каждой жизни уху.
    А затем предоставил удовольствие нам
    Нахлебаться досыта на этом веку!
    +
    бейты
    МУТНАЯ РЕКА

    Ты быстрое время, но мутные воды твои.
    Где берег, скажи, настоящей любви?

    Нас к устью несет на резиновой лодке,
    А корпус у ней износился и тонкий.
    Того и гляди не по воле своей
    Мы кинемся вплавь; встать на сушу скорей.

    Меня же выбросишь щепкой на берег.
    А кто утонул — велика ли потеря?

    Измерить потерю нам ту не дано,
    И в чаши забвенья разлито вино.

    Мы слабые люди, и вряд ли когда
    Свой яд выпиваешь без доли вреда.

    Смотри, как течет одиноко река,
    Нет в сердце моем для тебя уголка.

    А берег любви — он у каждого свой,
    И встречи нельзя нам избегнуть е тобой.

    В весеннее время разлита вода.
    И грязь, и любовь — все уйдет без следа.

    Судите не реку, а только себя,
    Сквозь время и бурные воды гребя.
    +
    Плов должен быть жирным, вода ключевой, а человек — поэтом.
    из рукописи книги афоризмов и др.»Изречения»
    +
    двустишия
    О ПОСЛЕДСТВИЯХ ДОБРОТЫ

    Давайте, радость людям подарим,
    Любовь и счастье щедро раздадим.

    Не будут нас они благодарить,
    А клеветать и за глаза хулить,

    И говорить, что каждый так богат.
    Что всяк его ограбить будет рад.

    Но если в дом вор невзначай зайдет.
    То ничего почти что не найдет

    И обратит он гнев тогда на люд –
    Награда за неблагодарный труд.

    Дождусь ли я за стих свой похвалы,
    Иль чаем угостят с куском халвы,

    А, может, камнями начнут кидать –
    Ум у которых приспособлен брать?

    Но дело сделано, и семя прорастет,
    И дело доброе в сердцах людских живет.
    +
    Искусство — мир, созданный человеком,
    +
    стихи
    ГОНЧАР
    Нас слепил до рожденья Гончар,
    Поклоняясь святому огню,
    А на сердце моем сам Омар,
    За него долюблю и допью!

    А потом нас Гончар разобьет
    И зароет, грустя, черепки.
    Ничего, он налепит еще.
    Ах, Омар, нету счастья в любви.
    +
    Не судьи мы душе человека, но оценщики.

    СОНЕТ ОМАРУ
    Омар, ты знаешь, сердце своенравно.
    На юношу смотря, люблю тебя.
    А впрочем, все событья не случайны.
    Аллах велик, не стоит объяснять.

    И мучаюсь, когда пишу ночами,
    И страсть небес не в силах побороть.
    Она твоими карими очами
    Мою земную пожирает плоть.

    И так к утру, как свечка, догораю,
    Как женщине мне место за тобой.
    И целый день волнуюсь и скучаю.
    Ответа нет, молчит моя любовь.

    А я любви ответной и не жду,
    А свою в сердце в таинстве ношу.
    +
    МЕСЯЦ
    Хозяином восходит к ночи
    В халате ярко-золотом,
    Надменно вглядываясь в очи
    С вселенским, мрачным торжеством.

    Ты ль, мусульманская святыня,
    На верх мечети взобралась,
    Чтоб быть с звездами неживыми
    И с ними разделять участь.

    Ты носишь женское начало
    В рядах воинствующих мужчин,
    Твои края острей кинжала,
    Тобой гордится муэдзин.

    Но ты изменчив и коварен.
    Наместник солнца в поздний час,
    И вхож легко в покои спален,
    Весь — как блиcтатeльный алмаз.

    Ты над водой могучей властен,
    И наши жизни — под тобой.
    Но мнится мне, что ты опасен,
    Когда так холоден со мной.
    +
    Отдавши книгу, не жалей, она найдет себе друзей.
    +
    САД СААДЙ
    Шираз
    Сад, Саади — созвучия слогами.
    Как хорошо под небом голубым.
    И были розы Саади друзьями
    В его саду, когда он был один.

    Они цветами знойными гордились,
    Приняв сполна поэтову любовь,
    И вдохновенью преданно служили;
    Глядели свысока поверх голов.

    О розы нежные! Себе вы знали цену,
    Сам Саади вас поливал не раз,
    Другие розы вам пришли на смену,
    Но тот же сад и тот же дом сейчас.
    +
    Поэт, математик, астролог — Омар,
    Какой у тебя замечательный дар!
    Небесные звуки ты слышал — кифар,
    Через тысячу лет тебя славлю, Омар!
    +
    Я знаю свой путь, но не знаю себя.
    +

    РАСХИТИТЕЛИ ГРОБНИЦ
    Пуста и эта темная гробница,
    Грабители уж побывали в ней;
    Представьте смуглые и алчущие лица,
    Покой потерян для таких людей.

    Они нарушили верховные законы,
    И фараон направил гнев на них,
    Теперь его увидят миллионы,
    От глаз сокрытый некогда тайник.

    К нему сойдут, не убоясь, под землю.
    Чтоб посмотреть убранство мертвеца,
    Ведь любопытство гложет: что за дверью?
    И нет смертям с тех самых пор конца.
    +
    Где низкий человек врет, порядочный промолчит.
    +
    отрывки из ведической поэмы «Аркаим»
    1
    . . .
    В апреле воздух свеж на половодье,
    Травинке юной радуйтеся вновь,
    Обширных пастбищ вырастет угодье,
    И показалась робкая любовь.

    Стучится в дом, где ждут ее прихода.
    Где возрожденье, места нет зиме.
    И в прошлый год в такое ж время года
    Она виднелась также по весне.

    К брегам пологим женщины сбегали,
    Смотрелись в зеркало хрустальных, чистых вод
    И неизменно с грустью отмечали,
    Как старил каждый уходящий год.

    Высокой моды ненасытный ангел
    В них тайно жил и жаждал иногда,
    Чтоб вдохновенья разгорался факел,
    Созревший плод упорного труда.

    И к красоте первичны устремленья,
    Черты лица классически строги
    И их подчеркивали с яшмой украшенья.
    В музее две я видела серьги.

    Вот появился Митра благонравный,
    Сопровождал огненный по небу диск.
    Отец просторных пастбищ и людей, державный,
    Заотра славит твой прекрасный лик.
    . . .
    2
    . . .
    Земля бесплодная достойна лишь сожженья,
    Конец пирам — грядет Армагеддон,
    Крушат дома, им нет уже прощенья,
    Пал Аркаим за час как Вавилон.

    Господен глас велит дома покинуть.
    В движенье жизнь и не бывать концу,
    Последним взглядом марево окинуть,
    Размазать пот и слезы по лицу.

    Мы плоть Твоя, сомнения и страхи
    Гоните прочь. Наш неизведан путь.
    Мы стали как бродячие собаки,
    Вот почему так сдавливает грудь.
    . . .
    3
    . . .
    Гора любви, к тебе незваны гости,
    Причастна стала ты к моей судьбе.

    Сребристый мох да ленточки на ветках,
    НУ BOT и всё, что наверху нашла.
    Своим вопросам нет ответа.
    Спускаюсь вниз по тропке ,не спеша.

    Ты не Олимп. Доступна ты любому,
    Венчали здесь торжественно невест,
    И их волос воздушную солому
    Дыханье грело нежное небес.
    Стояли огненные также здесь пиреи,
    И на вершине этой же горы
    Искали свой конец гипербореи
    И их клевали хищные орлы.

    Я то ли сплю, а то ли грежу явью,
    Но это было именно вот здесь.
    Маздаяснийцев род восславлю,
    То для меня ниспосланная честь.

    Не говори, что город бесполезен,
    Что он напрасно из небытия возник,
    Когда весь мир сошелся, тесен,
    На евразийский лучший материк.

    А значит, ждать готовься урожая.
    Он — Аркаим, который сберегли.
    А на алтарь, Создателю внимая,
    Свой ценный дар с любовью принесли.
    . . .
    Голубоглазый, белокурый арья,
    Ты никуда, я знаю, не исчез,
    И в русских сказках есть Иван да Марья,
    Конь-богатырь и счастливый конец.
    +

  1. No trackbacks yet.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s