Книга «Золотой век»

Л.М. Тираспольский. Золотой век. М., 1995
(предисловие Г.С. Померанца)


ОБЗОР СОДЕРЖАНИЯ

1.0. Основная причина индивидуальных и социальных проблем кроется в том, что человеческая психика не справляется с теми задачами,которые ставит перед человеком усложняющаяся цивилизация. 

1.1. Появление сознания разрушило первичную примитивную гармонию человека и природы. Вкусив плод с Древа познания, человек лишился рая. Сознание усложнило внутреннюю жизнь индивидуума и жизнь общества. Это привело к возникновению зачатков цивилизации, которая ставит перед людьми новые, не ведомые животным, проблемы. Стремительность возникновения этих новых проблем опережает нашу готовность к их разрешению. Человек не успевает приспособиться ко все более усложняющейся цивилизации. Он остается во многом животным, не способным успешно ориентироваться в новых, сугубо человеческих обстоятельствах.

1.2. Система самозащиты организма, или система адаптации, возникшая в ответ на относительно простые условия существования, не справляется с новыми проблемами. Примером этому могут служить широко распространившиеся нервные, психические и психосоматические заболевания, редко или вовсе не встречающиеся в животном мире. Само функционирование системы адаптации нередко вызывает заболевания. В этом смысле болезнь может быть понята как неадекватная форма приспособления. Повышение температуры тела, к примеру, помогает организму бороться с болезнью, но часто представляет большую опасность, чем сама болезнь. Некоторые психические расстройства являются ни чем иным, как приспособительной реакцией на трудные условия существования.

1.3. Отсутствие гармонии между человеком и средой ведет к появлению таких проблем психики, которые в религиозной терминологии обозначаются понятием “грех”. Например, характерные и необходимые для животных территориальные инстинкты, как правило, бессмысленны в человеческом обществе и ведут к ничем не оправданной агрессии. Столь необходимая для выживания в архаическом обществе потребность в одобрении. в принадлежности к группе зачастую принимает у современного человека уродливые формы тщеславия и непомерного страха остракизма. Примитивные инстинкты, не прошедшие «культурной обработки”, неизбежно приобретают искаженные формы. То, что уместно иеобходимо для животного, может губительным для человека.

2.0. Культура — религия, искусство, ритуал, мораль — представляет собой инструмент адаптации. Задача культуры в идеале — помочь человеку обрести утерянную гармонию, вернуться на новом витке исторической спирали в Золотой век. На практике, однако, культура, как правило, бессильна изменить бытие. По мере усложнения цивилизации обостряются и проблемы человека. Культура же приобретает все более пассивный, отвлеченный и умозрительный характер. Религия становится лишь зрелищем, а не способом существования.

2.1. Наиболее очевидная и по сути единственная тема культуры — порыв к возврату утерянной гармонии.

2.2. Религии пытаются заполнить пропасть, возникшую между человеком и миром. Так, конфуцианство строго регламентирует все жизненные ситуации и отношения между членами общества. Чем проще и определеннее обстоятельства, тем меньше затруднений возникает в процессе адаптации. Пафос буддизма — в отказе от желаний, поскольку неудовлетворённые желания порождают страдания. У животных желание есть выражение потребности. Большинство желаний человека продуцируются деформированной психикой и являются не выражением реальных потребностей, а капризом.

Мы живем в мире символов, человек есть “животное, созидающее символы” (Э. Кассирер). Но животные, если исключить игровые ситуации, воспринимают любую угрозу как реальную. Наша животная природа не в состоянии отличить символическую угрозу от действительной. Слово или жест, если они истолковываются как нападение, вызывают у человека реакцию, сходную с той, которая возникает при реальной физической угрозе: поступление адреналина в кровь, учащенное дыхание, сжатые кулаки. Иудаизм и христианство делают попытку преобразить нашу животную природу, призывая возлюбить ближнего. Те немногие, кому это удается, перестают испытывать бессмысленные и деструктивные эмоции. Они не истолковывают проявления окружающих как угрозу.

2.3. Целый ряд элементов культуры можно понять как специальные “упражнения”, помогающие человеку избавиться от неадекватных реакций. Например, столь распространенный в древности ритуал жертвоприношения возможно объяснить как особый способ научить человека противостоять неизбежным жизненным потерям. Хотя потери не так уж часто реально угрожают нашему существованию, система психической адаптации, как правило, не в состоянии отличить тривиальное от жизненно важного. Наша жизнь, в результате, полна страха потери и бесконечных сожалений о потерянном, которые преодолеваются в добровольном акте жертвоприношения.

Контроль человека над собственной животной природой, над своим примитивным “я”, весьма ограничен. Это приводит к ничем не оправданной агрессии и фрустрации. Можно, однако, попытаться изменить ту картину, которую видит наше “я”. Тогда символическая угроза перестанет восприниматься как реальная. Изменение воспринимаемой нами информации, или смена позиции наблюдателя, есть одна из основных задач культуры.

2.4. Искусство в значительной степени выросло из обряда и мистерии. Методы искусства представляют собой проекцию методов мистерии в мир произведения искусства. Эти методы первоначально служат установлению истины, целям преображения человека, приобщения его к сакральному.

Искусство есть “уничтожение формой содержания” (Ф. Шиллер).

Помещая явление в различные контексты, можно изменить значение этого явления для наблюдателя. Так, трагическое событие в контексте театрального спектакля вызывает не страх и депрессию, как в обычной жизни, а катарсис — очищение и преображение. Радостная атмосфера карнавала создает специальный контекст, особое праздничное пространство, находясь в котором люди начинают легко относиться ко всему, что с ними происходит.

Методы искусства преображают повседневную жизнь таким образом, что невозможное в обычной жизни становится возможным. Литературные тропы проявляют скрытую от обыденного сознания реальность. Карнавальные амбивалентные образы “веселой смерти”, “беременной старухи” представляют собой овеществленные оксюмороны. Оксюморон объединяет несовместимое и противоположное. Метафора находит неочевидную общность между объектами. Символ выражает невыразимое. Гипербола делает незначительное важным, меняет позицию наблюдателя, как бы приближая его к объекту наблюдения.

3.0. Наиболее сильное преобразующее воздействие на человека оказывают такие формы культуры, которые изменяют непосредственно бытие. К ним относятся, в частности, религиозные мистерии древности, средневековые карнавалы, ритуалы посвящения в архаическом обществе. Действенность мистерии и ритуала обеспечивалась специальными методами, ставшими впоследствии основой искусства.

3. 1. Пространство мистерии и ритуала представляло собой особую форму существования. Это была своеобразная жизнь-игра, в которой действовали более совершенные правила и законы в сравнении с теми, что управляют обычной жизнью. Ритуалы, мистерии, обряды древности обладали относительно большой силой воздействия на психику: они были неотъемлемой частью человеческой жизни. Граница между сакральным бытием ритуала и повседневностью не была столь отчетливой, как в более позднее время. Многие обряды длились несколько месяцев или даже лет.

3.2. Одна из причин, сделавших культуру менее действенной, состоит в том, что на смену ритуальному бытию пришла умозрительная религия поучения. Другая причина связана с усложнением цивилизации и соответственным увеличением проблем человека. Культура не могла или не успевала адаптироваться к этим новым проблемам. Фактически, культура как бы повторяет “ошибку” системы адаптации человека, которая не изменяется в ответ на изменившиеся условия существования.

3.3. Религии предъявляют человеку требования, которые кажутся совершенно или почти невыполнимыми. Кто может возлюбить ближнего или подставить другую щеку под удар? Кто спсобен отдать последнюю рубашку или любить Бога, обрекающего нас на страдания? В лучшем случае, соответствовать их требованиям под силу очень узкому кругу особо одаренных людей. Какой же смысл в существовании заведомо недостижимого идеала? Недостижимые идеалы обычно вызывают лишь раздражение или становятся предметом насмешки.

Духовные идеалы возникли на заре человеческой истории и затем проявлялись в разные эпохи, облекаясь в форму различных религий. Возможно, что первоначально они не были рассчитаны на осуществление в обычной жизни. Во всяком случае, на осуществление без специальной подготовки. Религиозно-нравственные идеалы, согласно нашей гипотезе, представляют собой цель и программу обучения в искусственой, облегченной, по крайней мере в начале обучения, среде.Поэтому прямолинейные попытки осуществить идеалы такого рода в быту всегда обречены на провал.

4.1. Квинтэссенцией культуры последних нескольких тысячелетий является духовная мистическая традиция, сознательно действующая и на внутреннее, и на внешнее бытие человека.

4.1. Деградация культуры привела к вырождению некогда действенных методов трансформации психики. Стали обожествляться внешние формы, превратившись зачастую в набор предрассудков. Подобным образом, аборигены на отдаленном острове, увидевшие один раз самолет, стали поклоняться изображениям самолета как идолам.

4.2. Носителям мистической традиции удалось в той или иной степени сохранить понимание того, что культура функциональна. Обряд действен в конкретных исторических обстоятельствах для конкретной группы людей. Вне этих обстоятельств он представляет лишь музейную ценность. Мистическая традиция подчеркивает сугубую важность “места, времени и людей” и говорит об изменении методов воздействия, когда меняются обстоятельства. Не удивительно, что носители мистической традиции и те, кто был под ее влиянием, часто оказывали такое большое влияние на формирование новых культурных течений.

4.3. Для мистической традиции характерно стремление влиять как на внутренний мир человека, так и на его внешнее бытие. На внутрений мир — через медитацию, повторение имен Бога, концентрацию, самоанализ и т.д. Внешнее влияние оказывается с помощью специально подобранных ситуаций. Эти ситуации создаются, в частности, для того, чтобы человек мог узнать и преодолеть свои слабости. Так, вступающий в монастырь должен был отказаться от своего имущества. Высокопоставленному чиновнику, желающему стать на мистический путь познания, могли предложить самую черную и презираемую работу.

4.4. Ситуации, в которых оказывался ученик на мистическом пути, создавались намеренно. Но в отличие от игровых радостных ситуаций, скажем, карнавала, они редко были подлинно искусственными. Они не строились по принципам искусства. Извлечь пользу из такого рода серьезных ситуаций было под силу лишь очень небольшому числу людей. Мистическая традиция — это по преимуществу эзотерическая традиция, понятная и приемлемая только для узкого круга посвященных. В противоположность ей жертвоприношения в архаическом обществе всегда были частью всеобщего празднества. Они были доступной возможностью для каждого члена общества радостно возвыситься над собой и своей ограниченностью. Забытая тайна древности состоит в том, что между игрой и реальностью нет принципиальной разницы. Игра, однако, лучше подходит для обучения. “Именно игра и есть жизнь, когда она хороша!” (Г. Гессе).

5.0. Наиболее совершенные формы культуры отражают концепцию всеобщей гармонии. Гармония есть выражение единства. Культура в свою очередь отражает принцип единства бытия. Единство бытия вне проявленных форм есть Абсолют. Это же Единство, или Абсолют, когда оно частично проявлено в форме и ограниченно умопостигаемо, может быть названо Духом. Индивидуальная духовность и одухотворенность общества, или Золотой век, выражают относительно высокую степень проявленности Единства.

5.1. Культура в своих высших проявлениях — это не просто набор симптоматических средств, цель которых — исцелить проблемы человека. Культура выражает принцип Единства бытия, концепцию всеобщей гармонии. Золотой век восстанавливает утерянное единство и является наиболее полным выражением и осуществлением этой гармонии. Культура — инструмент, делающий доступным нашему взору имманентное единство бытия: единство субъекта и объекта, единство противоположностей, единство времени и пространства. Отдельные элементы культуры представляют собой символы, метафоры, образы, проекции невыразимого и нерасчленимого Единства. Так, для ал. Павла даже Иисус есть “образ Бога невидимого” (2-е Коринф., 4:4).

5.2. В какой бы области знания ни работал ученый, он всегда пытается раскрыть единство или универсальный закон, формирующий наблюдаемые им явления. Единая Теория, к созданию, которой стремится наука, есть интеллектуальная система , отражающая принцип Единства.

Единое, однако, не поддается интеллектуальному расчленению. Оно является целокупным бытием, а не мышлением. Поэтому интеллектуальная Единая Теория заведомо ущербна. Указание на принципиальную ограниченнось интеллектуальных конструкций и предвестие грядущих проблем дискурсивного мышления можно найти, к примеру, в теореме Геделя: любая достаточно полная система арифметики и логики будет содержать утверждения, не доказуемые в рамках самой системы. Истинность высказывания можно доказать только в рамках метавысказывания.

Золотой век, воплощая принцип Единства не только интеллектуально, но и бытийно, становится подлинной, осязаемой Единой Теорией. Эта Теория оказывается записанной не чернилами на листе бумаги, а самим человеческим бытием в пространственно-временном континууме.

5.3. Интеллектуальный метод постижения реальности рано или поздно приобретет “постдиалектический” характер и сосредоточится не только на становлении, историческом развитии и борьбе противоположностей, но и на проявленности абсолютного Единства в каждой конкретной ситуации. Идея прогресса и регресса, довлеющая над культурой Запада, представляет собой лишь один из провинциальных подходов к анализу реальности. Дух проявлен, в той или иной степени, на каждом истоорическом этапе, в любой системе знаний и в каждом человеке. (Хотя, конечно, по некоторым людям этого никак не скажешь:) Культура обладает магической способностью «концентрировать» и свидетельствовать присутствие незримого Духа.

6.0. Абсолют проявляет себя и в математике, и в лингвистике, и в теории информации, и в этике… Анализ разрозненных фактов и теорий в самых разных областях знания обнаруживает за их множественностью скрытое единство.

6.1. Если Абсолют существует абсолютно вне мира, он, видимо, не может непосредственно влиять на мир. Но если мир пребывает в Абсолюте, Абсолют должен каким-то образом проявлять себя в мире. Задача познания и особенно философии состоит в том, чтобы “установить внутреннюю связь между началом божественным и началом материальным” (В.С. Соловьев).

6.2. Обозначим умопостигаемую проявленность Абсолюта термином “Дух” и попробуем обнаружить Дух в существовании. Живой организм проявляет принцип Единства в большей степени, чем неорганические объекты. Живой организм есть нечто большее, чем просто сумма частей. Для жизни необходим гомеостаз, то есть гармония — поддержание определенных отношений между организмом и средой, а также между частями самого организма.

Абсолют есть causa sui, причина себя самого. Жизнь отражает этот же принцип свободы — частичной независимости от внешних причин.

6.3. В наибольшей степени Абсолют проявлен в развитом сознании, которое является его “образом и подобием”. Индивидуальное сознание во многом напоминает и отражает Универсальное Сознание Абсолюта:

Сознание человека содержит в себе объекты, но не исчерпывается ими.

По отношению к сознанию эти объекты носят относительно иллюзорный характер, напоминая отношения Верховного Божества и майи (мировой иллюзии), им порождаемой. Сознание является первопричиной или основой содержащихся в нем объектов.

Возможно сознание без объектов, достигаемое посредством медитации.

Сознание, как и Абсолют, с трудом поддается каким-либо позитивным определениям. Можно лишь утверждать, что сознание — это то, благодаря чему его содержание — мысли, образы, идеи — существует.

“Божественная” природа сознания выражается в том, что оно способно к постижению Единства.

Уместно вспомнить, что именно с возникновением сознания и относительно развитого интеллекта появились и те проблемы, которые являются предметом нашего исследования. Пока человек находился в полуживотном состоянии, его гармонии с миром ничто не угрожало. Бог Ветхого Завета говорит, что человек, познав добро и зло, стал “одним из Нас” (Быт., 3:22). Здесь мы имеем дело с драмой космического масштаба: проявленность божественного под видом сознания ведет к утрате первичной гармонии. “Спрятанное Сокровище” (Бог) хочет быть узнанным, но познание возможно только там, где есть невежество. К гармонии ведет лишь растворение индивидуального сознаия в Универсальном. Однако возможным это становится только на новом витке спирали и в новом качестве.

6.4. С эволюционной точки зрения развитый мозг и сознание возникли у человека в результате приспособления к окружающей среде и были необходимы для выживания. Мозг современного человека не отличается принципиально от мозга наших предков, живших 50 или даже 100 тыс. лет назад. Учитывая, что наш мозг способен к решению сложнейших задач, возникших относительно недавно, зададимся вопросом: в ответ на какие внешние условия мог сформироваться такой же мозг у наших предполагаемых предков, живших в значительно более простой среде обитания? Неужели сверхсложный человеческий мозг возник в результате чисто случайных мутаций? Увы, эволюционная теория не дает убедительного ответа на этот вопрос.

Возможно, что человек обрел развитый мозг и сознание не в результате чисто биологической эволюции. Это произошло под влиянием культурных факторов, изменивших условия его существования и фактически переместивших его в символическую среду обитания. Человек стал человеком благодаря пребыванию в искусственной среде. Это та самая социально-психологически и экономически эффективная среда; которая смутно вспоминается в мифах о Золотом веке.

6.5. Откуда могла взяться культура, когда еще не появились люди, создающие культурные ценности? Большинство мифов связывает возникновение Золотого века с милостью божественных существ или героев, дарующих людям культуру и производственные навыки. Так, титан Прометей похищает огонь для людей и обучает их ремеслам.

Но создать культуру на пустом месте бессильны даже боги. К счастью, повседневная жизнь содержит большинство тех элементов, которые мы ассоциируем с культурой. Каждая жизненная ситуация архетипична, она так или иначе указывает на принцип единства и проникнута Духом.

Культура есть концентрированная форма жизни и соответственно концентрирует проявленность Духа. Содержащиеся в жизни зачаточные элементы культуры должны быть организованы специальным образом. Нужен некий философский камень, преобразующий руду повседневности в золото Духа. Таким философским камнем и выступают миф и его воплощение в жизни, — ритуал. События обыденной жизни переосмысливаются и становятся частью мифа, этого первоисточника культуры. Посредством мифа бытие человека обретает смысл и цель. “Мифическая действительность есть подлинная реальная дейст-вительность” (А.Ф. Лосев). Миф не выдумка, и уж, конечно, не заблуждение донаучного сознания. Миф, как и научная теория, инструментален. Он позволяет успешно ориентироваться в обстоятельствах, о которых мы не обладаем точным знанием.

Миф выражает важные и сложные концепции доступным для человека языком. Тотемные мифы, например, отождествляли клан и отдельных его членов с животным или другими объектами. Посредством этих мифов становилось возможным то, что почти невозможно для животной природы: отождествить себя с другим, чужим, отнестись к этому чужому с сочувствием и состраданием, как к самому себе. Тотемный миф помогал первобытному человеку на практике осознать туманную даже и для современного человека идею: другой — это тоже я.

6.6. Рай символизирует примитивную гармонию, полуживотное, до-сознательное существование. Культура начинается с изгнания из рая. Основа творчества — воображение, исток которого находится в неудовлетворенных желаниях.

Доисторическая реальность иногда обозначается в мифологии как “dreamtime”, время сна. Миф, осуществленный в ритуале, создает реальность, подобную сну, — олицетворенную метафору, осуществленную мечту, преодоленный страх, достигнутую гармонию. К. Юнг обращает внимание на сходство снов и мифов. Сны сходны с творчеством в учении 3. Фрейда: во сне в символической форме удовлетворяются вытесняемые из сознания желания.

Образы и символы сна становятся инструментом абстракции и ведут к появлению понятийного мышления. Например, страх преследования может вызвать сон, в котором человек улетает от преследователей. Возникает метафора “человек подобен птице”. Сон может вести к появлению мифа о прекрасных и совершенных крылатых ангелах или о ковре-самолете. Последствием сна может стать осознание того, что человек потенциально есть нечто большее, чем просто человек.

6.7. Чтобы разобраться в отношении между сознанием и реальностью, воспользуемся аналогией с кинематографом. Чистое сознание — это источник света. Содержание нашего сознания (страхи, ожидания, сомнения, концепции) — кинопленка. Реальность, или “вещь в себе”, соответствует экрану. На этот экран проецируется содержание сознания. Возможно, что реальность (экран) и обладает какими-то собственными свойствами. Но главный источник происходящего на экране находится в нас. Мы проецируем наши собственные образы на экранную поверхность реальности, полагая, что они принадлежат ей самой. Это делает жизнь людей подобной сновидению или миражу: “…сон меня опутал ложью, когда я сбился с верного следа” (Данте). Для того чтобы увидеть реальность или проснуться, необходимо прекратить проецирование образов.

Культура создает свои собственные, более совершенные “сны”, ведущие к состоянию относительной пробужденности. Как. в дзэнской живописи изображения часто служат лишь обрамлением для пустого пространства, так и культура создает образы для того, чтобы стало возможным их отсутствие. Только так может быть проявлен невыразимый Абсолют, источник чистого света.

6.8. Все доказательства существования актуального Единства могут носить только косвенный характер. Доказать бытие Божие научными методами невозможно. Наука раскрывает истину, находя следы, или проекции, единства в мире объектов, то есть обнаруживая закономерности, управляющие явлениями. Наука занимается объектами, а Абсолют открывает себя только через единство, в частности единство субъекта и объекта. Абсолют не объект научного исследования, а одновременно и субъект, и объект. Там, где исчезает различие между субъектом и объектом, для науки не остается места.

7.0. Наибольший практический интерес представляет анализ проявленности Абсолюта в конкретных ситуациях. Именно конкретные ситуации, содержащие элементы культуры, оказывают наибольшее преобразующее воздействие на бытие человека. Принцип единства бытия предполагает проявленность Абсолюта в любой ситуации. Однако, способность к восприятию Духа в конкретной ситуации всегда связана с позицией наблюдателя. При ближайшем рассмотрении оказывается, что культура обладает способностью менять позицию наблюдателя, открывая ему Абсолют в конкретной ситуации.

7.I. «Присутствие Духа в конкретной ситуации переживается как ощущение гармонии, просветление, преображение, интеллектуальное прозрение, прилив творческой энергии, снятие завес с духовного взора, мистический экстаз и т.п.

Единичное и случайное проявляют всеобщее и необходимое. Временное отражает вечность, конечное — бесконечность, низменное становится возвышенным, бессмысленное — осмысленным, далекое — близким. И страх, и боль, и грех, и даже само зло сгановятся призрачными и исчезают. Предметный мир теряет свою плотность, за ним просвечивает Логос, мировой разум, всеобщий закон. Индивидуальное “я”, переживая экстаз, растворяется в Абсолютном…», Царство Божие, которое “внутри нас ”, становится реальностью здесь и теперь.

7.2. Культура — создание форм, способных к проявлению Духа. Вечность не может быть воссоздана непосредственно во времени, но может быть воспроизведена метафорически и символически как единство, как точечность времени, как отсутствие- движения, которое и есть по существу выражение времени. Вечность воссоздается в рамках художественной реальности через нарушение привычной временной последовательности.

Растворение “Я” в Абсолюте не может быть организовано умышленно. Но оно может быть пережито через опыт смирения, столь важный для большинства религий. Смирившись, человек отказывается от собственного “я”, предает себя на волю Бога, воссоздавая вначале метафорически, а затем и экзистенциально единство субъекта и объекта.

8.0. Любая ситуация открывается человеку как знание, или информация, об этой ситуации. Культурное воздействие, преобразующее бытие человека может быть понято как информационный процесс. Основанные на математике и системном анализе, проверенные на практике методы обработки информации являются эффективным способом исследования культурных явлений. Следующий шаг — видоизменение культурных феноменов в соответствии с меняющимися требованиями времени. Речь идет о сознательной организации обучающих, несущих культуру, ситуаций. Совокупность таких ситуаций представляет собой искусственно созданную культурную среду.

8.1. Каким образом может быть описана проявленность Абсолюта в реальной ситуации? Возможно ли создавать ситуации, в которых Абсолют был бы проявлен более полно?

Начнем с того, что мы нуждаемся в эффективном методе описания ситуации. Таких методов до последнего времени практически не существовало. Развитие науки и технологии наметило пути к их созданию.

Системный анализ может служить первой ступенью для создания методов описания ситуации. Он находится на твердой почве точных наук, оставляя при этом место для интуиции и свободного творческого поиска.

Математика дает совершенную модель для точного описания мира идей. Эта модель служит образцом для всех других наук. Но математическое знание исследует прежде всего количественные отношения. Естественный язык, например русский или английский, представляется гораздо более удобным средством описания ситуации. Но он, увы, страдает отсутствием точности.

Между математикой и языком существует нечто общее. Современная математика основана на теории множеств. Множество есть не что иное, как группа сходных объектов. Теория множеств описывает правила манипулирования такими группами. Слово (существительное) эквивалентно понятию математического множества. Так, слово “дерево” замещает множество реальных объектов — деревьев. Глаголы представляют собой описания процессов. Специальным образом организованные (нормализованные) предложения естественного языка позволяют описывать ситуацию с точностью, близкой к математической. Те математико-логические операции, которые можно совершать со множествами, можно совершать и над нормализованными предложениями. Такие предложения, организованные в таблицы, представляют собой эффективный способ хранения информации.

Набор таблиц дает статическую информационную модель ситуации. Нас, однако, интересует динамика: проявленность Духа мы понимаем прежде всего как преображение, трансформацию, то есть изменение ситуации. Такое изменение может заключаться и в смене позиции наблюдателя. Ситуация здесь рассматривается как информационная модель. По существу речь идет об обработке и изменении информации.

8.2. С точки зрения теории множеств существует ограниченное количество операций, которые можно совершить в процессе обработки информации, — объединение таблиц, нахождение разницы между таблицами, нахождение ряда и столбца и т. д. Естественный язык должен обладать в какой-то степени способностью производить указанные операции, иначе эффективная передача и обработка информации окажется невозможной. Представим себе обстоятельства, когда единственный способ объяснить какое-то явление — это уподобить его другому явлению или предмету. Такое уподобление может совершаться на основе общего признака, характерного для обоих предметов В теории информации операция объединения таблиц на основании общего атрибута аналогична этому уподоблению.

В языке уподобление совершается при помощи сравнения или метафоры. Метафора позволяет выявить неочевидную общность объектов. Литературные тропы (более широко — художественные приемы, методы искусства) часто представляют собой эквиваленты тех операций, которые совершаются в процессе обработки информации. Искусство, помещая явления в разные контексты, изменяет значение ситуации для наблюдатеоя, то есть меняет получаемую наблюдателем информацию (см.II.4). Культура может быть понята как механизм для обработки информации. Культура, организуя информацию внутри системы является способом противостояния энтропии.

8.3. Ритуалы, мистерии и сходные с ними явления культуры являются овеществленными метафорами. Ритуалы инициации, например, представляют собой метафору второго, духовного рождения. Цель ритуала и мистерии — преображение, трансмутация меди повседневности. Построенные по принципам искусства ситуации ритуала производят изменения в участнике-наблюдателе. С информационной точки зрения ритуалы и мистерии представляют собой эквиваленты методов обработки информации. Если мистериальные сюжеты аналогичны “программному обеспечению», то в качестве “компьютерного оборудования” здесь выступает сам предметный мир. В некоторых современных космологических теориях космос понимается как огромный компьютер, а законы природы — как его программы. Мистерия и ритуал в некотором смысле отражают процесс и “методологию” становления космоса.

8.4. Установка на объединение научной и духовной сфер культуры в единую область знания и единую методологию вызывает неизбежные обвинения в попытке “поверить алгеброй гармонию”, “сциентифицировать религию” и т.д. Но стремление к такого рода синтезу является естественным выводом из концепции единства бытия. Химия возникла из алхимии, физика была неотрывна от метафизики. Пифагорейство, само родившееся из орфического мистицизма, заложило основы научного вопрошания и тем самым базис цивилизации Запада. Мистический характер числа и связь математики с глубочайшими тайнами Вселенной остро ощущались в древности (Пифагор, Платон) и в средневековье (Каббала). Математика оправдала многие возлагавшиеся на нее надежды. Однако у современного человека, верящего в математику больше, чем в Бога, это ощущение практически утеряно.

Когда речь идет о Едином, противостояние материального и духовного, рационального и иррационального, аполлонического и дионисийского теряет свою актуальность и остроту.

8.5. Художник выступает в роли старателя, отмывающего золотой песок Духа из руды повседневности. Искусство, создаваемое таким художником, носит объективный характер, оно сродни математике или зодчеству. Конечно, эта объективность, как и объективность науки, относительна. Она окрашивается особенностями личности художника. Когда же художник претендует на роль творца, возникает субъективное искусство. Оно выражает прежде всего личность самого художника. Субъективное искусство требует такого же осторожного к себе отношения, как субъективная наука, если бы таковая была возможна. Ученый раскрывает всеобщность закона, управляющего миром, а не создает этот закон. С ролью ученого сходна и миссия подлинного художника.

8.6. “В структуре культуры есть только один истинный глубинный текст, по отношению к которому все остальные играют роль комментария” (Ю. Лотман). Культура может быть лишь процессом передачи этого текста. Вершина и сущность такого текста — Слово-Логос или универсальный закон, посредством которого Абсолют создает мир человека. Культура есть средство связи (religio) между Абсолютом и людьми. Основываясь на принципе единства бытия, можно предположить, что эта связь, как и любая другая, подчиняется определенным законам. Один их этих законов, например, говорит о неизбежности помех в процессе передачи информации. Культура, так же, как и технология, нуждается в специальных методах, компенсирующих помехи. Культура, не меняя текста самого «послания», должна постоянно меняться, адаптируясь к изменениям в адресате и в линиях коммуникационных связей. Культуре, как науке, следует иметь на вооружении методы тестирования, без которых невозможно узнать, была ли передача информации успешной. Культура, как и наука, должна целенаправленно создавать все более совершенные методы передачи знания. Часть к методов может быть заимствована у науки и технологии. В перспективе возможны диалог, сотрудничество и даже слияние материальной и духовной культуры.

9.0. Все большее усложнение цивилизации ведет к нарастанию индивидуальных и социальных проблем. Человечество стоит перед выбором: либо гармония, достигаемая через сознательно формируемое культурное бытие, либо неизбежный взрыв.

9.1 Если материальная культура будет и далее развиваться отдельно от духовной, человечество ожидают еще более серьезные проблемы, нежели те, с которыми оно сталкивается сегодня. Духовная культура, уже и теперь не справляющаяся с индивидуальными и социальными проблемами, станет еще бессильнее и неизбежно начнет отмирать. Материальная культура, лишившись| остатков духовности, окончательно выйдет из-под контроля и будет принимать все более угрожающий для человечества характер.

9.2. Усложнение цивилизации ведет к усилению дезадаптации. человека. Это приводит к увеличению числа психологических и социальных проблем, к появлению все более уродливых и разрушительных форм поведения.

9.3. Процессы в рамках цивилизации нарастают лавинообразно. Соответственно увеличивается и сложность проблем. Создание новых технологий для решения этих проблем порождает проблемы. Чем сложнее сисгема, чем больше части системы зависят друг от друга, тем больше вероятность того, что то важные элементы выйдут из строя. Стихийно формируемые не основанные на прищипах гармонии и единства системы обречены на саморазрушение. Цивилизация представляет собой особо уязвимый конгломерат, поскольку она объединена замкнутым пространством Земли. Уровень энтропии объединенных систем выше, чем энтропия каждой отдельной системы. Если в прошлом эпидемии были ограничены, поскольку люди жили изолированными группами, то в наше время каждая каждая эпидемия грозит перерасти в пандемию. Никогда в истории человечества так много не зависело от такого малого. Ядерную бомбу можно поместить в чемодане, но взрыв такой бомбы в густонаселенном районе вызовет колоссальные разрушения и приведет к серьезным социальным потрясениям.

Можно сформулировать Закон опережающего развития цивилизации: скорость возникновения проблем опережает нашу способность к их разрешению. Как следствие, напрашивается весьма пессимистический вывод: саморазрушение цивилизации нашего типа представляется неизбежным. Об этом говорят многочисленные пророчества о конце времен. Об этом же свидетельствуют нарастающе трагические события последнего столетия. Даже идеалы демократии перестают играть сдерживающую роль и не в состоянии совладать со звериными проявлениями деформированной человеческой психики. Пример тому — события в бывшем СССР, где парадоксальным образом бескровная революция и попытка внедрить н общество элементы свободы и демократии привели к экономической разрухе и гражданским войнам.

9.4. Возможно, прав был Дарвин: выживают наиболее приспособленные, или в нашей терминологии — наиболее адаптированные. Поэтому создание искусственной культурной среды, обеспечивающей целенаправленную адаптацию большого количества людей, возможно, является единственным выходом для современного человечества. Преображение индивидуального и социального бытия станет шагом на пути к Золотому веку.

9.5. Практическая возможность для создания элементов Золотого века возникла относительно недавно. Начали появляться необходимые условия: развитая технология и наука, политическая свобода, отделение церкви от государства, разочарование в прежних идеалах (таких, как прогресс и коммунизм, например). распространение идеи принципиального единства религий… Из этого, конечно, не следует делать вывод, что такие благоприятные условия будут существовать длительное время.

10.0. Искусственная духовная среда представляет собой особую форму существования, в которой снято противоречие между культурой и цивилизацией. Это искусственное (от слова “искусство”) бытие может быть построено при помощи науки и технологии. Основанное на принципах культуры, оно концентрирует и воплощает Дух в повседневную реальность. Такая одухотворенная реальность может преобразить бытие человека и общества. Искусственная культурная среда, или Магический театр, подготавливает приход Золотого века.

10.1. Термин “Магический театр” используется здесь как нестрогий синоним понятий “ритуал”, “мистерия”, “игра”. Все эти понятия выражают одну и ту же концепцию творческого, преображенного существования, в котором наиболее полно проявлен Дух. Кульминацией и наиболее совершенным выражением |такого творческого бытия является Золотой век.

10.2. В современной культуре психоаналитик и психотерапевт вытесняют священника и духовного наставника. К сожалению, методы, используемые в психотерапии, ограничены и эффективны. Искусственная среда обладает рядом несомненных преимуществ по сравнению с традиционными методами психотерапии. Среди этих преимуществ можно назвать следующие: эффективность полного погружения в среду и большая эмоциональная вовлеченность; возможность постепенного усложнения ситуации; утопический мир, позволяющий разрешать проблемы, не разрешимые в обычных обстоятельствах.

10.3. Игры лучше, чем любые дидактические методы, позволяю осваивать мир детям. Нет оснований считать, что игра не может быть таким же эффективным и необходимым орудием в обучении взрослых. “Кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него” (Марк, 10:15).

10.4. Между игрой и жизнью нет ни резко очерченной границы, ни принципиальной разницы. Если человек хотя бы во время игры ведет себя в соответствии с духовными принципами, это представляется самоценным.

10.5. Мистерия является плотью от плоти окружающего нас мира. В ее основе — скрытые законы, управляющие миром. Создавая в мистерии нечто не природное и искусственное, мы странным образом не получаем ничего нового: это лишь “концентрированная” форма той же реальности, реальности Духа.

Само возникновение мистерии может быть понято как естественное, органическое продолжение развития человечества, переход к сознательной эволюции. “Мы должны делать то, Боги делали в начале” (Шатапатха Брахмана). Появление искусственной среды воссоздает и продолжает творение космоса и человека. То, что раньше делали боги, давшие человечеству культуру, теперь должны делать мы сами своим собственным творчеством.

10.6. Творчество в рамках обычной культуры создает символические объекты, не меняя самой реальности. Широко распространенное некогда мнение о том, что культура сама по себе меняет и облагораживает людей, вызывает все большее сомнение. Один из самых печальных примеров бессилия культуры — Германия первой половины двадцатого века. Утонченная немецкая философия, музыка и литература не смогли предохранить нацию от соблазна фашизма, представляющего собой крайнюю форму антикультуры.

В отличие от обычной культуры, творчество в рамках Магигеского театра является теургическим, преобразующим эмпирическую реальность. Оно является “продолжением Божьего творения мира… Реалистическое творчество было бы преображением мира, концом этого мира, возникновением нового неба и новой земли” (Н. Бердяев).

10.7. Христианская Троица — символ проявленности Абсолюта в мире. В начале истории Бог предстает в виде сурового Отца, дающего законы и карающего за их невыполнение. Затем появляется милосердный Сын, ставящий человека превыше формальных установлении. Откровение будущего — это откровение Святого Духа, проникающего всю реальность и одноивременно являющегося подлинной сущностью человека, основой его свободы. “Бог так близок, что невидим” (Д. Руми). Динамика откровения такова, что Бог обнаруживает себя все более и более как внутреннее и имманентно присущее и человеку, и миру.

10.8. Научное познание повторяет ту же динамику, подтверждая мысль о единстве науки и религии. Для науки все более важной становится позиция наблюдателя. Все более очевидным становится тот факт, что объективность предмета относительна и связана с особенностями субъекта. Сам процесс наблюдения воздействует на наблюдаемый объект. “Наука о мире превращается в науку о человеке, в антропологию” (М. Хайдеггер). Объективный и субъективный миры оказываются неразрывно связанными. Сущность человека, его Дух, и есть сущность мира. Познавая внешний мир, мы познаем себя; внешний мир отражает наше внутреннее бытие.

10.9. Духовное преображение может быть понято как изменение позиции наблюдателя. Магический театр является средством для такого изменения. Магия здесь заключается в том, что изменения в субъекте и сам процесс наблюдения меняют объективный мир. Сотворение мира — это со-творение, в котором участвуют и Бог, и человек.

Перенеся это рассуждение в сферу этики, можно увидеть, что зло есть особенность позиции наблюдателя. Оно действительно существует для того, кто признает его существование. Но зла не существует для человека, способного увидеть безмятежную сущность океана реальности сквозь рябь на поверхности океана. В некотором смысле и впрямь “каждому воздается по его вере”.

Современное знание возвращается на новом витке спирали к магическому мышлению, к заклинанию словом и взглядом..

10.10. Представляется правомочным задать вопрос: какие особенности нашего мира сделали возможным появление духовного человека? Один из основных вопросов духовной культуры можно сформулировать так: “каким образом возможен духовный человек?” Если жизнь тела поддерживается специфическими свойствами природы, то возможно, что и жизнь духа возникает и поддерживается благодаря определенным космическим силам “неравнодушной природы”. Дух есть природное явление. Существование духовного человека возможно, поскольку мир проникнут Духом.

10.11. С точки зрения обычного человека, испытывающего страдание, Богу нет и не может быть оправдания. С точки зрения Абсолюта нет различения на праведника и грешника. Зла и страдания не существует. Соответственно Абсолют не нуждается в оправдании. Между человеком и Абсолютом лежит пропасть, заполнить которую может лишь проявленность Духа в бытии. Дух есть прежде всего избавитель от страданий, Утешитель. Иисус, покидая этот мир, говорит ученикам: “И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек. Духа истины. Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его”… (Иоанна, 14:16-18).

10.12. У библейского пророка можно найти точную характеристику динамики цивилизации: “…после больше будет бедствий, нежели сколько ты видел ныне. Сколько будет слабеть век от старости, столько будет умножаться зло для живущих; еще дальше удалится истина и приблизится ложь” (Третья книга Ездры, 14:15-17). Можно верить или не верить в возможность предсказывать будущее. Но библейские пророчества оказали такое глубокое влияние на культуру, что продолжают сбываться хотя бы в результате этого влияния.

Апокалиптические драконы и звери представляются символами деформированной звероподобной психики человека. Выпущенные на волю, они ведут к страшным разрушениям и внешнего, и внутреннего мира. Но когда уничтожение всего и вся уже кажется неизбежным. Дух начинает все более полно открывать себя, и в конце концов воплощается в преображенную человеческую жизнь, которую мы называем Золотым веком: “И уже не будут учить друг друга, брат — брата и говорить:

“познайте Господа”, ибо все сами будут знать Меня, от малого до большого” (Иеремия, 31.33,34). “Поглощена будет смерть навеки, и отрет Господь Бог слезы со всех лиц” (Исаия, 25.8), “… ибо земля будет наполнена ведением Господа, как волны наполняют море” (Исаия, 11,9).

Реклама
  1. Малси 5
    Декабрь 1, 2010 в 03:39

    И на все воля Аллаха ! Значит так надо.

  1. Март 3, 2009 в 17:32
  2. Сентябрь 7, 2010 в 20:29
  3. Май 14, 2011 в 15:57

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s