Главная > Суфизм > Шакик ал-Балхи

Шакик ал-Балхи


Становление мистического языка и теории: Шакик ал-Балхи

В личности хурасанского подвижника Шакйка ал-Балхй мы находим другой пример беззаветного служения Богу, которое нашло выражение, среди прочего, в ведении джихада против «неверных». Мы уже наблюдали подобный «воинствующий» аскетизм в жизнеописаниях Ибрахйма б. Адхама и Ибн ал-Мубарака. От них Шакйк ал-Балхй отличался лишь тем, что жил в другой области мусульманского мира. Как мы помним, Ибрахйм б. Адхам и Ибн ал-Мубарак исполняли свой долг перед мусульманской общиной, участвуя в боевых действиях против византийских христиан. Шакйк же жил в укрепленном рибащ (пограничной крепости) в Вашгирде (Восточный Иран), куда стекались добровольцы, желавшие сражаться против «тюрков-язычников» Средней Азии. В 195/810 г. он погиб во время военного похода на Кулан в верховьях р. Амударьи (Джайхун). В богословских и правовых вопросах Шакйк был последователем Абу Ханйфы (ум. в 150/767 г.) и его ученика Абу Иусуфа (ум. в 192/808 г.). Однако после того как он принял аскезу, он совершенно потерял интерес к правовым и теологическим диспутам и без остатка посвятил себя служению Богу. Шакйк ал-Балхй сочетал в себе черты как Ибрахйма б. Адхама, так и Ибн ал-Мубарака. Подобно последнему, в начале своего жизненного пути он был купцом, который занимался торговлей с частично исламизированными тюрками Мавара’аннахра. Его торговая карьера закончилась после его неожиданной встречи с буддийским монахом, который призвал его уверовать в Бога как единственный источник всех благ и, оставив свое ремесло купца, полностью положиться на Его благоволение. В результате этой встречи Шакйк ал-Балхй «покаялся», раздал все свое имущество и стал воином-аскетом в восточных областях Халифата.

Во многом он походил на Ибрахйма б. Адхама, приверженцем которого он был в начале своего подвижничества. Как и в случае с Ибрахймом б. Адхамом, его щепетильная осмотрительность (вара) и упование на Бога (таваккул) зачастую доходили до крайностей. В некоторых отношениях Шакйк ал-Балхй даже превзошел своего учителя. По его мнению, ввиду крайней порочности этого мира, истинно верующий должен прибегать к труду только в случае самой крайней необходимости. Чтобы избежать порочного влияния мирской суеты, Шакйк ал-Балхй проповедовал «жизненное правило, требовавшее полного отрешения от мира и неукоснительного повиновения воле Божьей». По его мнению, ремесленничество и торговля были «делом подозрительным» (шубха), и поэтому каждый, кто стремится к совершенству в служении Богу, должен был оставить эти занятия. Более того, сами попытки добыть средства к существованию ставили под сомнение милосердие Божье и Его способность обеспечивать всем необходимым Своих тварей. Не удивительно, что Шакйка ал-Балхй часто изображают в качестве самого раннего представителя или даже основоположника таваккула. — учения об абсолютном уповании на Бога- Согласно этому учению, подвижник должен либо полностью оставить занятия доходными ремеслами или торговлей, либо свести их к минимуму90. Шакйк ал-Балхй придерживался таваккула. в самом его строгом виде. Такой бескомпромиссный таваккул позднее отвергли практически все суфии, отдав предпочтение его более умеренной форме. Умеренный таваккул был впоследствии принят на вооружение большинством суфиев, а не только небольшой горсткой «духовных атлетов», подобных Ибрахйму б. Адхаму. Хурасанский ученик Шакйка ал-Балхй, Хатим ал-Асамм (ум. в 237/851 г.), которого источники называют «аскетом», «ученым» и «мудрецом» (хакйм), стал основным распространителем духовного наследия своего учителя и в особенности его аскетической этики и практики91. Ученик Хатима ал-Асамма, Абу Тураб ан-Нахшабй (ум. в 245/859 г.), вел жизнь странствующего аскета, у которого, как говорят, было около ста двадцати учеников (мурйдун, ед.ч. мурйд). Согласно некоторым суфийским авторам, из этого числа лишь двое учеников сумели вынести тяготы аскетических подвигов и стали признанными суфийскими шайхами. Такой уровень «отсева», вероятно, указывает на то, что суровые требования, которые ранние аскеты предъявляли к себе и к другим, могли быть доступны лишь небольшому количеству «духовных атлетов», способных терпеливо блюсти подвижнические обеты на протяжении всей жизни. Личность Абу Тураба ан-Нахшабй важна еще в одном отношении: благодаря своему скитальческому образу жизни, который был характерен для большинства ранних подвижников (в частности, для Ибрахйма б. Адхама и Фудайла б. ‘Ийада), он смог донести учение Шакйка ал-Балхй и Хатима ал-Асамма до Ирака и Сирии, где идеи таваккула постепенно получили широкое распространение среди местных аскетов и мистиков. Таким образом, Абу Тураб ан-Нахшабй стал своего рода духовным мостом между восточной и западной традициями мусульманского подвижничества93. Деятельность Абу Тураба ан-Нахшабй и других подобных ему подвижников способствовала постепенному сближению восточного и западного направлений мусульманского аскегизма в IV/X столетии, причем к тому времени багдадская школа суфизма постепенно стала преобладающей. Но, пожалуй, еще более значительной заслугой Шакйка ал-Балхй стал его вклад в то, что впоследствии стало называться «наукой о мистическом пути» (‘илм ат-тарйк). Эта наука со временем превратилась в, пожалуй, самый важный символ суфийского образа жизни и мировоззрения. Ранние аскеты иногда рассуждали о различных уровнях духовного совершенства в служении Богу, однако никто из них не пытался их классифицировать и детально объяснить. В своем трактате «Правила богопоклонения» {Адаб ам-‘ибадат) Шакйк ал-Балхй впервые предпринял попытку концептуализировать различные стадии, или «привалы» (маназил, ед.ч. манзила), на «пути к Богу», а также уровни духовного опыта, характерного для подвижника, достигшего той или иной стадии. Если эта книга подлинна94, то ее, пожалуй, можно было бы считать демаркационной линией между аскетизмом и зарождающимся мистицизмом95. В любом случае учение Шакйка ал-Балхй сильно отличается от учения Фудайла б. ‘Ийада, который высшими стадиями духовного развития считал отрешенность от мира (зухд) и полную удовлетворенность своей участью, какой бы тяжкой она ни была, и Божьим промыслом (рида). В учении Шакйка ал-Балхй отрешенность от мира и страх перед Богом, которые характеризовали типичного мусульманского аскета (захид), отнесены к низшим стадиям духовного развития. Хотя Шакйк не сомневался в достоинствах этих аскетических добродегелей96, он, тем не менее, поставил их гораздо ниже мистических переживаний, таких как всепоглощающее желание райского блаженства в присутствии Бога и страстная любовь к Нему. В учении Шакйка ал-Балхй мистикам отдается безоговорочное предпочтение перед аскетами: по его мнению, мистикам доступны две высшие стадии мистического пути, в то время как аскетам суждено оставаться в самом его начале97.

Отсюда

Реклама
Рубрики:Суфизм Метки:
  1. Комментариев нет.
  1. No trackbacks yet.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s