Главная > Наука, Суфизм, Традиция > Насколько глубоко исследователь может проникнуть в традицию?

Насколько глубоко исследователь может проникнуть в традицию?


А что, можно быть специалистом по буддизму, ни разу не побывав в монастыре и не практикуя медитацию? А можно быть специалистом по английскому языку, никогда не разговаривая на нем с англичанами?

Исследователь — тот, кто исследует извне.

В суфизме по этому вопросу такая позиция: хотя мнение «суфиологов» может представлять интерес, они, по большому счету, суфизма не знают. Мнение исследователя может быть важно в плане добывания достоверных фактов, вопросов точности перевода, периодизации и построения общей картины суфизма как исторического явления и т.п. Но не в вопросах внутреннего характера, связанных с собственно суфийским опытом и путем преображения.

В то же время, занимаясь своей областью, хороший исследователь (а не просто кабинетный ученый) поневоле погружается в нее и что-то перенимает: встречается с практикующими, учится у них чему-то, обретает новое понимание. Многие видные исследователи суфизма сами являются суфиями. Так что граница между хорошим исследователем и предметом его исследования не всегда носит жесткий характер.

* * *

На аналогичную тему c примером ситуации, где мнение ученого существенно:

Научный подход ограничен, особенно в такой области, как духовная традиция. Вряд ли ученый может сильно помочь в том, что касается более тонких аспектов учения — духовных наитий, растворение «я» в наставнике, бака (пребывание в Боге) и т.п. Разве что ученые могут привести мнения суфиев  — и свои комментарии, которые для суфиев не являются авторитетными и особо ценными.

В то же время ученые, обладая методом и дисциплиной, могут быть полезны в материальной, фактической стороне вопроса — кто, когда, вопросы авторства, переводы и исследования текстов и т.п. В этой сфере мнение ученых вполне может быть ценным для суфиев.

Для меня вопрос о существовании до нашего времени традиции Хваджаган относится к таким фактическим вопросам, где мнение ученых веско. И мне не совсем понятно, какого рода личный опыт мог бы помочь решить этот вопрос. Вы познакомились где-нибудь в Узбекистане или Таджикистане с интересными людьми, которые утверждают, что они продолжатели именно Хваджагана? Это любопытно и может быть отправной точкой для дальнейшего исследования. Возможно это и правда, но возможны и другие варианты. В любом случае, личного опыта в виде знакомства здесь недостаточно.

Отсюда

* * *

[Мирча Элиаде о сложностях изучения религии]

Специалист по истории и феноменологии религий подходит к мифам и обрядам не как к отчужденным объектам: вот надпись, которую надо расшифровать, вот институция, которую надо проанализировать. Чтобы понять древний мир изнутри, он должен его пропустить сквозь себя. Он вроде актера, который входит в роль и становится неотделим от нее. А между нашим привычным миром и тем, архаическим, иногда пролегает такая пропасть, что на кон может быть поставлена твоя собственная личность.

— Речь идет, если я понял, о сохранении собственной личности и рассудка под сильнейшим напором иррациональных сил?

— Сформулировано точно. Ведь известно — это и фрейдисты говорят, — что психиатр рискует собственным умственным здоровьем, вникая в состояние душевнобольных. Похожее положение у историка религий. То, что он изучает, глубоко его затрагивает. Религиозные явления выражают различные жизненные ситуации. Ты входишь в явление, которое пробуешь расшифровать, как будто перед тобой палимпсест, твоя собственная генеалогия и история твоей жизни. Твоя история. И в ней есть, присутствует мощь иррационального… Историк-религиевед претендует на то, чтобы узнать и, значит, понять корни своей культуры, свою сущность…

Элиаде М. Испытание лабиринтом

Беседы с Клодом-Анри Роке

Источник

* * *

В качестве аналогии:

Может ли человек, изучавший кун-фу только по книгам, победить практикующего мастера кун-фу?

Очевидный ответ — нет, не может. Весьма маловероятно.

Но нужно добавить целый ряд оговорок. Победить в чем?

В вопросах знания истории кун-фу — да, может.

Победить в поединке?
— Если он только читал книгу по кун-фу, но серьезно занимался каратэ или айкидо — да, может.
— Если мастер маленький, старенький, слабенький, больной или полон заблуждений относительно своего ремесла  — да, может.
— Если «теоретик» хорошо вооружен против безоружного мастера — да, может.
— Если он обладает хитроумием, которое компенсирует хотя бы отчасти недостаток навыка — да, может.

И т.д.

Эту аналогию с осторожностью можно использовать, отвечая на вопрос «насколько глубоко может исследователь понять традицию?».

* * *

Продолжая тему и используя аналогию с воинскими искусствами, можно вывести правило под названием «против лома».

Много знающий и тонко чувствующий исследователь с серьезным жизненным опытом, имевший возможность общаться с представителями традиции, вполне может понимать какие-то вещи относительно традиции не хуже тех, кто ее практикует.  Тот факт, что он находится вне традиции, может быть не только минусом, но и плюсом: со стороны некоторые особенности виднее.

Но, конечно, у исследователя, смотрящего извне, есть свои ограничения. Вряд ли он, например, сможет эффективно учить, то есть бысть наставником в данной традиции.

* * *

Обсуждение в форуме

Реклама
  1. Комментариев нет.
  1. No trackbacks yet.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s