Главная > Общество, Человек > Банальность добра

Банальность добра


Русский человек всегда хотел быть европейцем, оставшись при этом русским. Это — наша основная национальная мечта. Она же и антиномия: как же совместить одно с другим?

Главное отличие русского мышления от традиционного европейского — маргинальность. Мы живем на краю света (точнее, ощущаем себя живущими на рубеже пространств, на фронтире) и поэтому издревле любим крайнее и крайности. Как очень правильно сказал тот же Леонтьев, русский человек может быть святым, но не честным.

Европейская идея, выросшая из античности через христианство и Просвещение: добродетель — это среднее. Чтобы заслужить прощение перед Богом и спасение, не обязательно каждой каплей слезовой течи распять себя на кресте. Достаточно заботиться о своих близких, платить налоги и выбрасывать мусор в нужное время и в нужном месте.

Банальность добра — вот одна из основных идей современной Европы. Которая при определенных обстоятельствах оборачивается банальностью зла, но это уже неизбежная амбивалентность, ибо в человеческой истории нет ничего абсолютного: ни хорошего, ни плохого. Абсолютное — только Там, Где Нас Нет (пока).

Это, конечно, очень скучно. Поэтому и скучали на Западе многочисленные русские эмигранты, феерические и блестящие, которым так не хватало русской маргинальности. Отсюда и рождались завиральные теории типа евразийства.

C.Белковский

Отсюда

* * *

У нас, русских, есть боязнь силы, есть вечное подозрение, что всякая сила от дьявола. Русские — непротивленцы по своему духу. Сила представляется всегда насилием и жестокостью. Быть может, потому русские стали такими, что в истории своей они слишком много страдали от насиловавшей их, над ними стоящей силы. Мы не привыкли на силу смотреть с моральной точки зрения, как на дисциплину духа, как на закал характера. Из инстинкта самосохранения русский народ привык подчиняться внешней силе, чтобы она не раздавила его, но внутренно он считает состояние силы не высшим, а низшим состоянием. Таким создала русский народ история. В нравственных сомнениях, вызываемых силой, есть своя правда. Вопрошения Л. Толстого не могут быть названы недоразумением. В них чувствуются великие вопрошения всего русского народа, его своеобразный моральный склад. Но в русском непротивлении есть опасный, расслабляющий уклон, уклон от христианства к буддизму. Быть сильным духом, не бояться ужасов и испытаний жизни, принимать неизбежное и очистительное страдание, бороться против зла — остается императивом истинно-христианского сознания. Русские всего более нуждаются в закале характера. Русская доброта часто бывает русской бесхарактерностью, слабоволием, пассивностью, боязнью страдания. Эта пассивная доброта, всегда готовая уступить и отдать всякую ценность, не может быть признана таким уж высоким качеством. Есть доброта активная, твердая в отстаивании ценностей. Только к такой доброте нужно призывать. И нужно противиться расслабляющему и размягчающему ужасу перед болью и жестокостью жизни.

Н.Бердяев

http://krotov.info/library/02_b/berdyaev/1918_15_22.html

* * *

А.Кара-Мурза в своей книге «Новое варварство» как проблема российской цивилизации» пишет: «Русская цивилизация структурировалась как «военный лагерь» (об этом писали С.М. Соловьев, В.О. Ключевский, А.А. Кизеветтер), когда непосредственное материальное производство (осуществляемое «тягловым сословием») было подчинено системе распределения жизненных ресурсов среди «служилого сословия» (читай — опричники, жандармы, судьи, офицеры МВД, братки. — А.С.К.), обеспечивающего защиту и руководство, духовную интеграцию социума». Иными словами — наработанное тружеником отнималось и распределялось. Это и называется «корпоративно-дистрибуционный принцип».

Это означает, что не столь важно, что и как производится, — важно то, как это распределяется. Собственно, такое общество и называется «варварским обществом». Почему этот тип общества философ Соловьев считает варварским?

В статье «Птенцы Петра Великого» (1861) он задается вопросом: «Что такое общество варварское и общество цивилизованное? Какое существенное различие между ними?». И отвечает: «Основной признак варварства есть… стремление самим не делать ничего или делать как можно меньше и пользоваться плодами чужого труда, заставлять другого трудиться на себя…».

В противоположность этому обществу существует более высокая ступень развития общества, — где личность стремится к развитию собственных ценных качеств.

Всех, естественно, мучает вопрос: когда же происходит переход от «варварства» к «цивилизации»? Философ Соловьев отвечает: «Общество выходит из состояния варварства, когда является и усиливается потребность в честном и свободном труде, стремление жить своим трудом, а не на счет других; человек растет нравственно трудом, общество богатеет и крепчает…»

А. Кончаловский

РГ отсюда

* * *

‎…Несчастна страна, которая нуждается в героях.

Б. Брехт.

Отсюда

* * *

Банальность добра означала бы, что Высшее благо проникает повсюду, а не только обитает в сердцах героев и святых.

* * *

Русская культура, как известно, отмечена дуализмом своих ценностных установок, о чем писали и русские мыслители начала 20-го века (Н. Бердяев, Д. Мережковский, С. Аскольдов), и ученые-гуманитарии конца века (Ю. Лотман, Б. Успенский, С. Аверинцев). В этой культуре заострены все крайности: Бог и дьявол, святость и грех, духовное и плотское, религия и атеизм, рай и ад, христианство и язычество, Богочеловек и Человекобог, Христос и Антихрист… Между этими полюсами нет нейтральной полосы, где размещались бы собственно человеческие ценности, ценность естественного, обычного, не высоко-самоотверженного и не хищно-своекорыстного.  Даже когда русская культура предпринимает попытку соединить свои полюса, это осуществляется путем их прямого сопряжения, взрывного синтеза, как в образах «всечеловека» у Достоевского – Дмитрия Карамазова, Николая Ставрогина, созерцающих одновременно нижнюю и верхнюю бездны, идеал содома и идеал Мадонны.

Суть в том, что русской культуре необходимо освоить среднее, «светское» пространство, между идеалами содома и Мадонны, или, по словам С. С. Аверинцева, «область естественного», которая лежит «между небесной областью сверхъестественного и инфернальной областью противоестественного» и которая имеет свой юридический и нравственный закон. Именно в расширении этой средней полосы – исторический смысл секуляризации, развитие которой в послепетровской России 18-го – первой половины 19 вв. было прервано сначала поляризацией интеллигенции (ее раскол на религиозное  и атеистическое крыло), а затем революционным расколом всей страны. Атеизация общества  в 20 в. означала именно срыв секуляризации, поскольку последняя не враждебна религии, а предполагает широкую промежуточную область между высоким и низким, между святостью и зверством.

М.Эпштейн

из FB

* * *

Европейская идея, выросшая из античности через христианство и Просвещение: добродетель — это среднее. Чтобы заслужить прощение перед Богом и спасение, не обязательно каждой каплей слезовой течи распять себя на кресте. Достаточно заботиться о своих близких, платить налоги и выбрасывать мусор в нужное время и в нужном месте. Банальность добра — вот одна из основных идей современной Европы.

«Граф Алексей Игнатьев, попав на стажировку во Францию в 1902 году, очень удивился, наблюдая за общением французского коллеги с его денщиком:

«Быт офицера устроен иначе. Денщик Фелина детей в колясочке не возит и обязан только ухаживать за конем и чистить сапоги офицера; но он их только чистит, а не снимает и в морду не получает. После русской армии все это казалось странным, даже непонятным».

«Об употреблении солдат к своим услугам и корысти» // Коммерсантъ. Власть. N 34[988]. 27 августа 2012. С.53

* * *

11. Всякого и каждого воспитывают, чтобы он стал героем. В мифах герой воплощает собой редкое, экстраординарное существо; однако в идеологии ур-фашизма героизм – это норма. Культ героизма непосредственно связан с культом смерти. Не случайно девизом фалангистов было: Viva la muerte! Нормальным людям говорят, что смерть огорчительна, но надо будет встретить её с достоинством. Верующим людям говорят, что смерть есть страдательный метод достижения сверхъестественного блаженства. Герой же ур-фашизма алчет смерти, предуказанной ему в качестве наилучшей компенсации за героическую жизнь.

Умберто Эко. Вечный фашизм
Источник

* * *

Обсуждение в форуме

Реклама
  1. Февраль 19, 2012 в 00:51

    Мне кажется, что ощущение маргинальности навязано русскому народу власть имущими. Россия — богатейшая природными ресурсами страна, а где такое богатство, там и жажда немногих владеть им безраздельно. Всем же, кто не принадлежит к этим немногим, надо подкидывать теории о инаковости русского народа и о завистливых врагах, которые окружают его со всех сторон и мешают жить хорошо…

    А в принципе, если можно быть европейцем и оставаться, скажем, немцем, то почшему же нельзя быть европейцем и оставаться русским? :)

    • Катя
      Май 26, 2016 в 10:31

      Не знаю на счет навязывания ощущения маргинальности, но так ли богата наша страна? в Японии в год на отопление города уходит столько же топлива, сколько в России — в один зимний день. В Европе собирают 4 урожая в год, в России половина территории — вечная мерзлота. Мне кажется изгнаннических характер русского народа — вполне похоже на правду. А в Европе много полезных ископаемых? Жажда владеть богатством вроде бы везде должна быть и в России и в других странах…

  1. No trackbacks yet.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s