Главная > Духовная культура > Все пути ведут к одному, но вокзалы выглядят по-разному

Все пути ведут к одному, но вокзалы выглядят по-разному


Мысль, которая давно стала общим местом: все религии или пути ведут к одному. Насколько справедливо это мнение?

Начать с того, что большинство религиозных людей вряд ли согласятся с этим утверждением. Религиозность рядового христианина, для которого персонифицированный Бог, Христос, является столпом его вероисповедания, не позволяет считать ислам или, тем более, нетеистический буддизм равноценной христианству религией.

Высказывается также идея, что внутренние традиции в рамках религий (например, суфизм в исламе и дзен в буддизме) ближе друг к другу, чем внутренний и внешний аспект той же религиозной традиции. «Глубинное ядро одной религии ближе к глубинному ядру другой, чем к своей собственной поверхности» (Г. Померанц и З. Миркина в книге «Великие религии мира»). (Источник). То есть суфизм в этой схеме должен быть ближе к дзену, чем к исламу. Но и это не так очевидно. Возьмем, для примера, текст одного из наиболее авторитетных исследователей буддизма Т. Судзуки. Описывая опыт озарения, сатори, он пишет следующее:

В буддийском сатори нет абсолютно никакого намека на такие личные и зачастую сексуальные чувства, которые проскальзывают в следующих выражениях: «огонь любви, изумительная любовь, струящаяся из сердца, объятие, возлюбленный, невеста, жених, духовный брак, Отец, Бог, Сын Божий, дитя Божье» и т. д. Мы можем сказать, что все эти выражения представляют собой интерпретации, основанные на определенной системе мысли и в действительности не имеют ничего общего с переживанием.

…несмотря на то, что кое в чем оно походит на мистическое переживание христиан, это переживание, имеющее место в дзэне, абсолютно лишено личной или человеческой окраски.

Источник

Мистическое переживание дзен-буддиста здесь отличается не только от мистических озарений христиан, но и от внутреннего опыта, отраженного в суфийской литературе, который более схож с христианскими описаниями.

Означает ли это принципиальное различие самого опыта или просто местная культура накладывает отпечаток на переживание, окрашивает его? Можно ли выделить своего рода «сухой остаток» мистического опыта, то, что носит универсальный характер и не связано с местными культурными особенностями?

———

Существуют, видимо, общие древние корни. Эти идеи и образы, согласно некоторым источникам, проникли и в православную мистику.

В основе метафизики Псевдо-Дионисия находится представление о «божественном Эросе, влекущем к себе Эрос человека». Эрос рассматривается как «сила, влекущая к единству». «Божественный Эрос экстатичен… Благодаря этому любящие не принадлежат себе, а тому, кого они любят…». Так человек выходит за пределы себя, устремляясь к Богу, «и не живёт больше своей жизнью, но жизнью того, кого он любит».

«Образ божий в человеке, искра божественного Эроса в нас ищет выхода из себя. По природе своей Эрос экстатичен, и эта платоновская концепция вошла по линии Ареопагитик в мистику Православного Востока. Жаждя выхода из себя, человеческий Эрос ждет идущий навстречу ему Эрос божественный, выходящий из себя же».

Источник

* * *

Повторю из другой темы.

Ф.Шюон о мнимом единстве религий

Когда одна религия помещает в ад человеческий Логос другой религии, или когда одна конфессия подобным же образом поступает со святыми другой конфессии, то на самом деле нельзя под предлогом того, что сущностная истина одна, утверждать, что здесь нет вопиющего противоречия или что это противоречие не является, по определению, серьезным недостатком на его собственном уровне…

* * *

«Идет работа, кстати, в создании некоего суперэкуменического богословия. Например, Раймонд Поникар сработал даже некоторые принципы такого вселенского богословия, которое до некоторой степени объединяет религии. Потом в этом же направлении очень интересно другим путем шел Энтони Де Мелло, которого блестящие его книги переведены на русский язык, где он использует фольклор мистический и дзеновский, и суфический, и хасидский, и христианский, не знаю еще, чего там, причем очень остроумно, интересно, и показывает то, что стоит за разными словами. Вот это то, что некий общий дух, может быть, в разных словах, это дает возможность любящего диалога».

Г.Померанц Отсюда

* * *

Начиная, по крайней мере, с тех пор, когда первые лепестки контркультуры расцвели по всей Европе и в Соединенных Штатах в 1960-е годы, было модно утверждать, что все религии прекрасны, и все — истинны. Эта мнение, которое восходит к  «Все религии — Одно» (1795) английского поэта, графика и пророка Уильяма Блейка, является и странным, и  интригующим. Никто не утверждает, что различные экономические системы и политические режимы — одно и то же. Различия между капитализмом и социализмом настолько очевидны, что их разногласия вряд ли заслуживают упоминания. То же самое касается демократии и монархии. Тем не менее ученые продолжают утверждать, что религиозные конкуренты, такие, как индуизм и ислам, иудаизм и христианство, каким-то чудом воображения по существу являются одним и тем же, и в основном — чем-то благим.

At least since the first petals of the counterculture bloomed across Europe and the United States in the 1960s, it has been fashionable to affirm that all religions are beautiful and all are true. This claim, which reaches back to “All Religions Are One” (1795) by the English poet, printmaker, and prophet William Blake, is as odd as it is intriguing. No one argues that different economic systems or political regimes are one and the same. Capitalism and socialism are so self-evidently at odds that their differences hardly bear mentioning. The same goes for democracy and monarchy. Yet scholars continue to claim that religious rivals such as Hinduism and Islam, Judaism and Christianity are, by some miracle of the imagination, both essentially the same and basically good.

Stephen Prothero is a religion professor at Boston University.

Источник

* * *

Буддизм, индуизм (с его очень глубокой метафизикой — метафизикой недвойственности), неоплатонизм (который пропитал собой всё — от учения христианских великих отцов церкви до суфизма, и оказал влияние практически на все такие доктрины к западу от Урала), зороастризм, митраизм (то, что вошло в подкорку западного человека, вопреки христианству, и повлияло на его религиозное мировоззрение), — это всё доктрины, которые относятся к язычеству.

С другой стороны — доктрины, которые принесены в мир пророками, причём эти пророки принадлежат как бы к единой родственной цепи:  от Адама — к Ною, от Ноя — к Аврааму, от Авраама — к Моисею, от Моисея — к Христу, и вторая линия — от Авраама через Исмаила к Мухаммеду. Религии, связанные с откровением пророков, они основаны принципиально на другом видении, другом понимании реальности, понимании духа, понимании человека и т.д.

Самое общее, что можно сказать, — что религии языческие все восходят к метафизическому монизму, т.е. к концепции единства, единства бытия, которая, на самом деле, во всех своих эшелонах, в том числе — и самых верхних, погружённых в непроницаемую тьму для обычного человека. Тем не менее, они все как бы связаны, как первая ступенька лестницы: она связана с самой высокой площадкой наверху потому, что насколько она бы не превышала низ, всё равно к ней ведёт целая серия ступенек. Т.е. это некое единое пространство. Верх может быть скрыт непроглядно, может быть погружён в облака, в ночь, а низ может быть освещён, и т.д.. Но всё равно ты встаёшь на первую ступеньку, и ты можешь пройти до последней.

Что касается религий откровения, — они основаны на том, что Бог, как личность, как творец, является абсолютно уникально и непостижимо противоположен всему, что есть, которое (всё, что есть) является, естественно, его творением, его производным, производным от его воли, которая возникла и  существует в соответствии с его неким замыслом. Т.е. всё сущее — абсолютно всё сущее — есть некий проект.

Г.Джемаль

Полностью здесь

Интересно, что по Г.Джемалю «религии языческие все восходят к метафизическому монизму, т.е. к концепции единства, единства бытия».
У язычников — единство бытия, в религиях откровения — единобожие. Если есть что-то объединяющее язычество и религии откровения на уровне онтологическом, то это прежде всего концепция единства. (Без сомнения, существует также значительная общность этики, духовной психологии, социальных воззрений и т.п.)

* * *

Ямвлих приходит к фантастическому догмату, согласно которому все восточные и греческие мудрецы, маги, прорицатели и прорицательницы, поэты и философы, составляющие в совокупности чтимый пантеон неоплатонизма, во все времена возвещала одну и ту же неизменную и непогрешимую доктрину, которую надо только правильно истолковать, чтобы убедиться в ее единстве. Вслед за Ямвлихом этот догмат с большей или меньшей категоричностью принимают все языческие неоплатоники IV-VI вв. (мало того, к нему тысячелетие спустя возвращаются неоплатоники Ренессанса, например Марсилио Фичино и Пико делла Мирандола, включавшие в эту сферу предполагаемого всеобщего согласия еще еврейскую мистику Каббалы, не говоря уже о католической догматике). Трудно представить себе более гротескное допущение.

С.Аверинцев

ЭВОЛЮЦИЯ ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ
Культура Византии. IV – первая половина VII в.

Источник

* * *

Обсуждение в форуме

Реклама
  1. Апрель 20, 2010 в 20:38

    «Мысль, которая давно стала общим местом: все религии или пути ведут к одному. Насколько справедливо это мнение?»

    А с чего Вы взяли, что они ведут к одному, а не уводят от него?! )))

  1. No trackbacks yet.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s