Смысл жизни должен быть явлен таким же образом, как сама любовь

Некоторые исследователи понимают Витгенштейна так, что о смысле жизни бесполезно говорить, поскольку «всеобщий» смысл есть внешняя, конечная цель мироздания, а цель может ставиться лишь внутри мира, внутри выразимого в языке. Если говорить о целях — да, это так, о «всеобщей» цели говорить невозможно; но Витгенштейн, утверждая невыразимость смысла, вовсе не считает его целью, ни «внутренней», ни «внешней».

Цель — всегда предполагает обстоятельства, в чем-то заключается. То, что имеет в виду Витгенштейн, когда упоминает смысл жизни, ни в чем не заключается, смысл бесполезно пояснять через обстоятельства: это все равно, что пытаться определить источник освещения, перебирая освещаемые предметы, будто источник света заключен в них самих.

Столь же бесполезно, например, спрашивать, что такое любовь, сводить любовь к каким-то ее проявлениям, к чему-то иному, нежели она сама. Например: к ответственности, заботе, привязанности, радости или страданию. Все это может иметь отношение к любви, однако последняя есть не что иное, как сама любовь, сама в себе не поддающаяся никакому определению.

Аналогию можно продолжить, вспомнив Платона: «прекрасное не есть ни прекрасная девушка, ни прекрасная кобылица, ни прекрасная лира, ни прекрасный горшок»; вопрос состоит не в том, что прекрасно, а «что делает эти вещи прекрасными» (иначе говоря, речь идет о прекрасном, которое есть само прекрасное). Так вот, смысл жизни должен, в конечном счете, быть явлен таким же образом, как сама любовь, или само прекрасное, явлен  как сам смысл, который не мыслим в понятиях, невыразим, и может проявиться в особом состоянии души, в «мистическом чувствовании мира как целого», постигающем мир как абсолютное чудо.

Отсюда

Нет особого отдела мозга для мистических переживаний

“Оказалось, что восприятие единения с богом или чего-то большего, чем простое «самовосприятие» (т. е. мистических или религиозных чувств), связано с активацией нескольких отделов мозга. Обычно, активность этих отделов отражает такие «нормальные» функции, как самосознание, эмоции или ощущение своего тела.

Таким образом, ученые пришли к выводу о том, что нет особого отдела мозга, в котором «живет Бог». С другой стороны, мистические, религиозные ощущения, чувство единения с Богом, связаны с активностью тех же отделов мозга, которые отвечают за чувство радости и любви.”

http://cnews.ru/news/top/index.shtml?2006/08/31/209888

Можно считать это косвенным подтверждением знакомой идеи, что мирское и духовное неразделимы.

Вопрос: а в участках, которые отвечают за печаль, нет Бога?

Ответ: наверное, есть. Но печаль должна быть “светла и полна Тобою”.

Возможен ли чистый эгоизм

(Чат 11 августа 07 г.)

сали: как понять когда в исполнении какого-то вроде бы благого дела человек на самом деле руководствуется своим нафсом, а когда нет?

wayter: следует руководствоваться презумпцией виновности нафса. Если нафсу не удалось доказать, превыше всяких сомнений, что он не виноват, значит – дело его рук.

Масса недоразумений из-за того, что психику представляют себе (по аналогии с печенью и почками) в виде различных органов – вот это сердце, а вот это нафс. Но в принципе ведь нет четких границ. Поэтому любой наш поступок или чувство не бывают “химически чистыми”.

Иисус берет на себя грехи человечества – что там намешано? Сострадание к людям и чувство долга, страх, сомнение, желание исполнить волю Отца. В Евангелии ясно видно, что самые разные чувства стоят за этим поступком. Есть и желание отказаться от этого мероприятия, так сказать, и заняться чем-то еще. “Если только можешь, Авве Отче, эту чашу мимо пронеси…”

dustam: с точки зрения благого дела, так ли уж важно, каким местом руководствуется человек? если в итоге действительно получается благо.

wayter: с одной точки зрения, не так уж важно. С другой, когда рукодствуешься сомнительными или эгоистическими соображениям, это может повлиять на исход дела, повести не туда, куда провозглашали, а туда, куда на самом деле хотели.

*

Все, по большому счету, делается из эгоистических соображений (если не индивидуального эгоизма, то группового), вопрос только в степени его присутствия.

Тем не менее, каким-то образом благо формируется из эгоизма. Именно потому, что эгоизм не может быть абсолютным – он содержит ростки чего-то другого. Невозможно заботиться только о себе, пространство самости неизбежно включает еще и других людей. Между мной и миром нет непроницаемой границы.

Но обычно мы имеем дело с упрощенной теоретической схемой, которая указывает лишь на противоположность “эгоизм – самоотверженность”.

dustam: эго хочет, чтобы было хорошо, а “хорошо”, видимо, невозможно без ростков чего-то другого.

wayter: конечно, либо это уж совсем обезумевшее эго, которому долго не прожить.

* * *

А из каких соображений родители атеисты искренне любят и заботятся о безнадёжном больном своём ребёнке инвалиде?

Любовь – наименее эгоистическое проявление. Но у обычного человека вряд ли можно обнаружить абсолютно чистые переживания и чувства. Так что есть вероятность, что к любви родителей примешивается также чувство долга и желание соответствовать требованиям общества.

Вообще говоря, забота о детях связана с выживанием племени, или клана,  то есть неотделима от группового эгоизма. Помимо этого, существует  ”эгоистичный ген” (термин известного биолога Р.Доукинса), то есть стремление генов репродуцировать себя при помощи продолжения рода. Получается, что в основе вроде бы бескорыстного поведения человека может лежать вполне “корыстный” расчет природы.

* * *

Обсуждение в форуме

Руми. Странствие сердца

Любовь – полет к небесам,
Разрывание сотен завес каждым дыханием.
Первое дыхание – уйти от дыхания.
Первый шаг – уйти от шагов.
Это не-видение этого мира,
Но вместо этого – видение
Своего собственного внутреннего ока.

Я сказал: «О сердце, ты благословенно!
Достигаешь круга влюбленных,
Смотришь с другой стороны смотрения,
Бежишь по переулку груди».

«О сердце, как ты оказалось здесь?
О сердце, что за безумное биение я слышу?
О птица, говори любыми знаками, какими можешь,
Я могу расшифровать твой тайный язык».

Сердце сказало: «Я было занято хозяйством,
Приготовливаясь к полету,
Улетая из дома творения,
К сотворению творения».

«Когда я не могло больше лететь,
Меня потащили.
Разве могу я сказать,
Как именно меня влекли?».

Руми

Sufi No 48. Winter 2000/2001

Мистическая любовь в иранском суфизме

В. А. Дроздов

Мистическая любовь в иранском суфизме
Востоковедение: Филологические исследования. Вып. 26: Сб. статей. -
СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005, с. 129-138.

Адрес статьи: http://ec-dejavu.ru/l/Love-Sufism.html

Другие материалы о суфизме на этом же сайте:
http://ec-dejavu.ru/s/Sufism.html

Обширная библиотека:
http://ec-dejavu.ru/library.html

* * *

Суфийские стихи двуплановы, за видимым, «земным» (названным) планом кроется мистический подтекст. Возлюбленная в суфийском словаре символов — божественная истина, локоны возлюбленной — мирские соблазны, бурное море — плотские желания, испепеляющее сверкание молнии — божественное озарение, красота молодого тела — абсолютное божественное совершенство и т. д. Поскольку состояние экстаза, ведущее к мистическому озарению, суфийские поэты уподобляли опьянению, большое место в лирике суфиев заняла поэзия вина.

Видимое это мост к невидимому

[Pierre] wayter> Здравствуйте. Хотел у вас спросить… Мы привыкли любить материальное, осязаемое (вещи, деревья, люди). А как можно полюбить Его, невидимого, неосязаемого, пустоту?

[wayter] Pierre> как насчет искусства – не любите? или только кулинарное?

[Pierre] wayter> И искусство, и кулинарное.)

[wayter] с одной стороны, можно возразить, что искусство мы видим или слышим, а Его – нет. В то же время, понятно, что искусство это нечто более отвлеченное, чем “вещи, деревья, люди”. Сами вещи и деревья мы любим отчасти за красоту (если не говорить только об утилитарной стороне, о любви по необходимости).

Можно сказать, что в вещах и людях присутствует нечто, что не сводимо к вещности. Именно это придает вещам большую часть их ценности для нас.

Особый взгляд на жизнь, особые отношения между людьми – в этом Скрытое становится зримым. Тогда не возникает вопрос, как я могу любить Его, а не вещи. И в вещах мы любим прежде всего Его – хотя редко об этом думаем.

Избранные

[Слова шейха Амира ал-Хади]:

“О, дервиш! Когда Бог создал людей, все они притязали на любовь к Нему. И тогда Он сотворил мирские наслаждения, – и девять из десяти людей покинули Его. После этого Бог сотворил великолепие рая, и девять из десяти оставшихся оставили Его. И тогда Он обременил оставшихся малой долей страдания, и девять десятых из тех, кто еще был с Ним, Его покинули.

Таков удел человечества. Оно разрывается между желанием, надеждой и отчаянием. Но те, кто остался, одна десятая из одной десятой одной десятой, – избранники. Они не возжелали мира, не устремились в рай, не избегали страдания. Они жаждали лишь Бога. И хотя он возложил на них страдание, от которого даже горы пришли бы в трепет, они не оставляют свою любовь и преданность. Поистине, они – служители Бога и настоящие влюбленные.

Следовать пути Любви – значит посвятить себя служению, быть слугой Бога и Его творения, так, чтобы каждое существо обрело свой истинный путь”.

Из книги И.Карчмара “Повелитель джиннов”

* * *

Обсуждение в форуме

Как привлечь любовь

Темы:

Как привлечь любовь.
Любить себя, чтобы любить других.
Любовь без объекта

[walker] wayter> существуют ли конкретные способы привлечения любви? Или это от нас не зависит?

[wayter] walker> чьей любви?

[walker] wayter> просто ощущения этого чувства

[wayter] walker> этим словом называют самые разные чувства

[beduin] wayter> действительно чью. Ведь любовь Господа всегда с нами

[aftab] walker> настоящая любовь привлекает сама кого пожелает)

[walker] я не имею ввиду эротическую любовь

[wayter] та любовь, которая привлекает. не та, за которую привлекают… )

[beduin] любовь к другому человеку это страсть, а любовь к людям вообще – только точка зрения

[wayter] как сказал beduin выше, любовь Господа всегда с нами. Если мы ее не видим, это, прежде всего, наше несовершенство. Отсюда следует, что преодолевая это несовершенство, мы “привлекаем” Любовь. С другой стороны, суфии часто говорят, что тут не все от нас зависит – можно только ждать, когда придет это благословение.

Мысли с конференции по суфизму в Индии

Суфизм “срывает с нас любые формы притворства и оставляет лицом к лицу с создателем, но не в священном трепете, а в море любви и сострадания”.

“В танце мы приближаемся к богу, суфизм дает возможность испытать экстаз и радость в любви к богу”.

“Искажение религии сбило с толку и направило многих людей по ложному пути. Суфизм предлагает выход”.

New Delhi:

A three-day international conference on unravelling the mysteries of Sufism began here Saturday amid soulful singing and expositions by erudite scholars. Shanti Hiranand, a devotee of the legendary ghazal queen Begum Akhtar, set the tone by singing melodiously of “Mein to Piya Se Nayana Lagaun” (I look in the eyes of my beloved/god), kindling in the audience a thirst for the divine and a communion with the humanity.

Бесцелевая практика

Карма-марга — это установка сознания, которая фиксирует непривязанность индивида к плодам свои трудов. Это бесцельная, в смысле «бесцелевая», не направленная на извлечение выгоды из цели, активность. В ее осуществлении тоже имеется определенная сложность, поскольку трудно представить, находясь в обыденном «здравом» состоянии ума, как можно действовать без цели, и шире, жить без цели, не используя ее так или иначе. Карма-марга, в отличие от остальных отмеченных нами путей, не инструментальна, т. е. не предусматривает каких-то обязательных внешних вспомогательных аксессуаров для внутреннего роста; напротив, сам практикующий становится инструментом в руках более высшей причины, чем он сам. Весь мир становится пригодным для оттачивания внутреннего совершенства практика. Освобождение достигается апофатическим путем, через отказ считать себя творцом собственных действий. Мир в этой установке заранее дан, спланирован, определен, хотя судьба его известна только абсолютной основе; человек лишь пассивно проводит волю, которую он считает более высокой, чем его собственная. При таком подходе практикующий переносит внимание с себя на иное, которое мыслится как источник «меня», «моих» действий. Мир как поле моих деяний исчезает и появляется мир как плод божественной деятельности.

Таким образом, карма-марга есть путь для деятельного существа, причем социально активного, который, однако, акцентирует в своей деятельности не цель действия, а сам процесс ее достижения — поскольку цель ему все равно не принадлежит. Тем самым «остановка мира» происходит через сакрализацию действия. Все то, что делается, делается, во-первых, богом, во-вторых, ради бога.