Антон Севрюгин (1830 – 1933) был официальным фотографом Императорского Двора Ирана, его фотостудия была одной из самых успешных в Тегеране с конца 1870-х годов до 1934 года.
“В Иране часть каландаров смешалась с возникшим в начале XV в. братством ниматуллахийа, основатель которого Шах Ниматуллах Вали (ум.834/1431 г.) происходил из Кермана на юго-востоке Ирана. В Кермане индийские веяния, шедшие с востока, смешивались с идеями исмаилитов и карматов, а также с хорасанским мистицизмом под влиянием тюркских дервишей-баба (в окрестностях города со времен династии Сельджукидов и до сих пор проживают тюркские племена). Шах Ниматуллах был близок к шиизму, поэтому его жизнеописание не попало на страницы агиографий Джами и Навои. Он обучался духовным наукам в Мекке, затем в Египте, где его наставником был шейх Хусейн Ахлати (по-видимому, тюркского происхождения), который стал впоследствии духовным учителем Бедр эд-Дина Самави, известного турецкого еретического шейха, казненного в 1417 г. Персидский агиограф Масум Ширази в «Тараик аль-хакайик» сообщает, что Ниматуллах в Египте был связан и с шейхами-каландарами из обители Баба Кайгусуза (т.е. Кайгусуза Абдала?)133. Ниматуллах ввел среди своих адептов ношение колпака с двенадцатью клиньями в честь двенадцати шиитских имамов. Такой же колпак, по данным «Вилайет-наме-и Хаджи Бекташ-и Вели», носили и последователи Хаджи Бекташа. Братство ниматуллахийа не отличалась строгой приверженностью законам шариата. Сторонники так называемого «народного шиизма», официально преследуемого в государстве Тимуридов, находили убежище под кровом обители Ниматуллаха. Учеником Ниматуллаха считался тебризский поэт-еретик Касим аль-Анвар, бывший в то же время мюридом ардебильского шейха Садр ад-Дина (пира братства сафавийа). Изгнанный из столицы Тимуридов Герата за свои взгляды, Касим аль-Анвар обосновался, в конце концов, в г. Джам, где находилась гробница известного суфия XII в. Ахмада Джами. Там он и окончил свои дни ок. 835/1431 г.”
Аверьянов Ю. А. “Хаджи Бекташ и каландары. Странствующие дервиши на землях Османского государства”
(стр. 138-139)
Искусство Ирана
http://farhang.al-shia.ru/art.html
Изобразительное искусство Ирана
http://farhang.al-shia.ru/art_isk.html
* * *
Персидский топорик – табарзин. Часто ассоциируется с образом странствующего дервиша. Дервиши нередко изображаются с топориком и кашкулем (чаша для подаяния).
A Tabar (more commonly called a tabar zin or tabar-i-zin (sometimes translated “saddle-hatchet”) is the traditional battle axe of Persia and Iran. It bears one or two crescent-shaped blades. The long form of the tabar was about seven feet long, while a shorter version was about three feet long. What made the Persian axe unique is the very thin handle, which is very light and always metallic. The tabar is sometimes carried as a symbolic weapon by wandering dervishes (Muslim ascetic worshipers).”Tabar” means axe, and “zin” has to do with hanging from a horse. Some sources say that zin comes from “zar”, the ancient word for war.
* * *
В. А. Дроздов
Мистическая любовь в иранском суфизме
Востоковедение: Филологические исследования. Вып. 26: Сб. статей. -
СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005, с. 129-138.
Адрес статьи: http://ec-dejavu.ru/l/Love-Sufism.html
Другие материалы о суфизме на этом же сайте:
http://ec-dejavu.ru/s/Sufism.html
Обширная библиотека:
http://ec-dejavu.ru/library.html
* * *
Суфийские стихи двуплановы, за видимым, «земным» (названным) планом кроется мистический подтекст. Возлюбленная в суфийском словаре символов — божественная истина, локоны возлюбленной — мирские соблазны, бурное море — плотские желания, испепеляющее сверкание молнии — божественное озарение, красота молодого тела — абсолютное божественное совершенство и т. д. Поскольку состояние экстаза, ведущее к мистическому озарению, суфийские поэты уподобляли опьянению, большое место в лирике суфиев заняла поэзия вина.
Читать далее…
Development in Iran
The Shi’ite principle of allegorical interpretation of the Koran – ta’wil – fitted well with the mystical trendencies of the Sufis, especially as the purveyor of this tradition was said to be Muhammad’s son-in-Law, ‘Ali ibn-e-Talebi. When this was coupled with the innate superstition of the Iranian people it is easy to see why Sufism took hold in such a strong way in Iran. The tradition that Shi’ism is the outward or exoteric form of Sufism was probably first formulated by the 14th century Iranian mystic Said Haydar Al-Amuli and was furthered in recent years by the French Orientalist Henri Corbin who died in 1978. However it is unlikely to have any historical basis.
The antinomian tendencies of some early Sufis aroused the hostility of both Shi’ites and Sunnis, and some like the tenth century pantheistic mystic Hallaj were even executed. The absolute obedience of the disciple to the master required by Sufism does not at first sight sit easily with the exclusive authority of the twelve Imams. By the start of the 12th century, however, the great mystic Ahmad Al- Ghazali had reconciled the way of the Sufi – tariqat – with the canon law or shari’a, and paved the way for another great Iranian Sufi, Farid Al-Din Attar to write his famous and popular allegorical treatise – “The Parliament of the Birds” or Mantiq Al-Tair – during the thirteenth century.
Читать далее…
http://persian.sufism.ru/iran_cosmos.htm
МУСУЛЬМАНСКИЕ КОСМОГОНИЧЕСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ В МИНИАТЮРНОЙ ЖИВОПИСИ СЕФЕВИДСКОГО ИРАНА
В статье затрагиваются некоторые аспекты сакрального (или даже “объективного”) искусства.
* * *
Подходит ли это описание под определение объективного искусства?
* * *
Карма: +238/-29
Сообщений: 4789
 |
« : 15 Сентября 2003, 01:07:56 »
|
В статье затрагиваются некоторые аспекты сакрального (или даже “объективного”) искусства.
Цитата:
* * *
Подходит ли это описание под определение объективного искусства?
“Наиболее восхитительный комплекс зданий в Иране”.
Mahan
Sir Roger Stevens describes Mahan as “the most ravishing single group of buildings in Iran”. It is a shrine complex commemorating a famous Persian mystic and poet, Nureddin Nematullah, who died in 1431. The first buildings were probably erected here shortly after his death, but most of it dates from considerable enlargement ad embellishment carried out during the reign of Shah Abbas in the 17th century, when the exquisite blue tiled dome with its unusual geometric design was built. The popularity of the shrine as a place of pilgrimage, particularly by the Sufi order, which Nematullah founded, ensured that such embellishment continued well into the 19th century, when the rather gaudily tiled minarets were added. The shrine proper is approached through an exquisite walled garden, with running water and magnificent cypress, pine and plane tress. The interior appears startlingly spacious after the modest proportions of the exterior, but with the central chamber of the burial itself flanked by two immense vaulted halls with the clean lines of the ribs picked out in stucco. The combination of great simplicity and extreme elaboration in the architecture, however, never jars, and buildings and gardens- not to mention the lovely setting in its green valley surrounded by snow-capped mountains-make Mahan easily one of the loveliest spots in all Iran.
Text source: “The Civilization of Persia – Historical Notes” by Warwick Ball
Отсюда: http://www.iranairiatravel.com/travel/bam.htm
Фото:
http://gallery.sufism.ru/thumbnails.php?album=2&page=1
Persian culture survives
On the surface, Tehran is a place where you see women swathed in black and there are ugly grimy modern buildings housing rude officials.
The Islamic system of government has deliberately erased much of what was Persian culture and it is only by looking hard that you can catch glimpses of the past.
Yes, some of the women may be covered from top-to-toe in black, but do not think that every woman who is covered up like that is submissive and docile – they wield huge power behind the scenes, often controlling the family finances.
Some officials may be staggeringly rude but at home Iranians are so courteous that it overwhelms foreigners until they get used to the ritual exchange of politesse that is rather beautiful to observe in action when done by a true professional.
The younger generation may eat pizzas and burgers and listen to rap music, but they still have a deep respect for Persian food, music, poetry and the language itself.
Of course, three years in Iran has brainwashed me.
I do believe that Iranians cook rice better than anyone else in the world, that Iranian women are the most beautiful in the world, and that the roses smell sweeter.
For all the ugliness of much of the politics here, there are still vestiges of a past beauty.
And as I leave, that is the Iran I want to treasure even though it is slowly fading.
http://news.bbc.co.uk/2/hi/programmes/from_our_own_correspondent/6277172.stm
* * *
Статьи по теме
Школа классического суфизма происходит из Хорасана, Северный Иран; отсюда она распространилась на юго-запад к Багдаду. В ранний период ислама наиболее представительными мастерами Пути в Хорасане были Абу ль-Фадхль Кассаб Амули (дата смерти неизвестна), Абу Саид ибн Аби ль-Хайр (ум. 440/1049), Абу ль-Хасан Харакани (ум. 426/1034) и Байазид Бастами (ум. 262/875). Парадоксальные даже для того времени высказывания Байазида имели широкое хождение в Ираке и захватили умы тех, кто осваивал духовный путь божественного Единства, и искателей, стремящихся постигнуть смысл Единства Бытия. В частности, его идеи сильно повлияли на образ мышления Абу ль-Касима Джунайда (ум. 295/910), Абу Насра Сарраджа Туси (ум. 378/988), Дху л-Нуна Мисри (ум. 245/859) и на многих других, подвигая их к созданию комментариев на его высказывания. Читать далее…
В иранском суфизме существует определённый хадис, или священная традиция. Она возникает в контексте, где храм Огня рассматривается как форма и символ божественной любви, всепоглощающей и исключительной. Заратуштра (Зороастр) придал видимую форму этой любви, воздвигнув ей алтарь Огня. Когда армии Ислама завоевали Иран, эта тайна скрылась от мира и удалилась в глубину сердец. Но олицетворением данного символа стала женщина: это принцесса царской крови Шарбану, дочь Йаздигерда III (последнего государя династии Сасанидов), которая вступила в брак с Имамом Хусейном, внуком Мохаммада, известным как “князь мучеников”, став членом семьи Пречистого и матерью Четвёртого Имама шиитов. Вот почему этот хадис приписывает самому Пророку такое изречение: Не следует допускать враждебных или непочтительных высказываний против Заратуштры, ибо в Иране Заратустра был пророком, посланным Господом Любви.
Исторический критицизм, пожалуй, не имеет к этому отношения; но, во всяком случае, ставки слишком высоки, чтобы зависеть от мнений исторического критицизма. В действительности имеет значение то, что сквозит в сознании народов, в их реальной жизни, которая образует для них основу для этих событий. Традиция, которую мы только что описали, наилучшим образом резюмирует то, как шиитский Иран относится к Ирану зороастрийскому, и то, как иранский суфизм, религия любви менестрелей Ирана, признала в Заратуштре своего старейшего пророка, причём самими устами пророка Ислама.
Читать далее…
