Бодрствование (Г.Майринк. “Зеленый лик”)

Ключ к владычеству над природой разъеден ржой со времен всемирного потопа. Имя ему – бодрствование.

Оно открывает все затворы. Ни в чем так твердо не убежден человек, как в яви своего бодрствования, на самом же деле он угодил в тенета, которые сам и связал из грез и химер. Чем гуще эта сеть, тем неодолимее сон, и связанные путами и сморенные сном бредут по жизни, как убойный скот, – покорно, равнодушно и бездумно. Не все они пустоглазы, у иных в глазах сверкают мечты, но они видят мир, подернутый рябью мелких ячеек, обманную игру осколков. Они тянут к ним руки, не ведая того, что эти образы – рассыпанный бисер, не имеющий смысла вне великого целого. Эти „мечтатели” – не фантасты и поэты, как ты, возможно, думаешь. Это – неутомимые трудяги, самые хлопотливые обыватели земли, добровольные жертвы собственной химеры. Они напоминают вечно копошащихся мерзких жучков, которые карабкаются по гладкому стеблю, чтобы с его верхушки сверзиться на землю.

Протоиерей о книге В.Пелевина “S.N.U.F.F”

Этим строкам я внимал почти со священным трепетом, поскольку в них нельзя не увидеть художественного отображения эпохи, куда более точного, чем официальные статистические сводки или формальное описание по годам в парфеновском «Намедни». Невольно начинаешь подозревать в Пелевине либо пророческие способности, либо нечеловечески развитую логику. Или, попросту, воскликнешь: «Ай да Пелевин, ай да сукин сын!»

 Протоиерей Максим Козлов: В «S.N.U.F.F.» гляжусь как в зеркало

Дмитрий Быков. Остромов, или ученик чародея. (И дервиши, и Георгий Иванович)

В основе сюжета — известное «дело ленинградских масонов» 1926 года, материалы которого опубликованы в составленной и прокомментированной А. Л. Никитиным книге «Эзотерическое масонство в советской России» (М., Минувшее, 2005)

* * *

Вам надо для начала следующее. Медленно вращая левым кулаком по часовому ходу, — он вытянул вперед левую руку, и Даня подумал, что в драке этот кулак, верно, стремителен и тверд, — правой кистью одновременно поглаживайте левое плечо в обратную сторону. — Ну, это легко!
— Попробуйте.
Даня попробовал и убедился, что это крайне трудно, а главное, ни за чем не нужно.
— Допустим, я научусь, — сказал он, несколько уязвленный. — Что тогда?
— Тогда, — назидательно произнес незнакомец, — вам предстоит выучить еще тридцать две фигуры танца дервиша, и на тридцать третьей фигуре левое и правое полушария вашего мозга разорвут наконец порочную связь. Тогда мир чувственных представлений отделится от мира образов, и вы начнете видеть невидимое, а пожалуй, даже и слышать. Остальное нетрудно.
— Что-то похоже на Блаватскую, — неуверенно сказал Даня.
— Что ж, и Елена Петровна кое-что знала, — кивнул попутчик. — Но это из Георгия Ивановича. Знает он не в пример больше, а ведет себя строже.
Даня молчал, не решаясь ни о чем спросить человека, видевшего Даниила во рву, но прерывать разговор ему не хотелось.

Источник

Фауст сожалеет о своем прошлом алхимика-целителя

Фауст

Отец мой, нелюдим-оригинал,
Всю жизнь провел в раздумьях о природе.
Он честно голову над ней ломал,
Хотя и по своей чудной методе.
Алхимии тех дней забытый столп,
Он запирался с верными в чулане
И с ними там перегонял из колб
Соединенья всевозможной дряни.

Щука в озере, чтобы карасс не дремал

Мы, боконисты, веруем в то, что человечество разбито на группы, которые выполняют волю божью, не ведая, что творят. Боконисты называют такую группу “каррас”. Для карраса не существует ни национальных, ни профессиональных, ни семейных, ни классовых преград… Ось всякого карраса – “вампитер”. Вампитером может служить что угодно – дерево, камень, книга, животное, идея, мелодия… Но что бы ни служило этим вампитером, члены одного карраса вращаются вокруг него в величественном хаосу спирального облака”.

К.Воннегут. “Колыбель для кошки”

 

Вспомнил эту идею, когда-то популярную в московских эзотерических кругах. Говорилось таинственным голосом: “Человек нашего карасса” (или “человек не нашего карасса”).

Краткое упоминание Успенского в книге Тэффи

“Лето в Екатеринодаре.
Жара, пыль. Через мутную завесу этой пыли, сумбура и прошедших годов туманно всплывают облики…
Профессор Новгородцев, голубые, такие славянские глаза Мякотина, густая шевелюра сентиментального Ф.Волькенштейна, рассеянный и напряженный взгляд мистика Успенского…”

Тэффи. Тонкие письма.С-Пб.2003. Стр.278.

События происходят ок. 1919 г.

Об “Игре в бисер” Г.Гессе

Об “Игре в бисер”:

Вслед за многими крупнейшими мыслителями первой пол. 20 в., ощущая реально вершащийся кризис культуры, размышляя о возможных направлениях выхода из него, Гессе в художественной форме в романе «Игра в бисер» создал один из вероятных путей дальнейшего развития культуры, точнее ее элитарной интеллектуально-эстетической сферы. Игра в бисер, согласно Гессе, возникла в кругах наиболее одаренных математиков и музыкантов, включив в процессе длительного развития в круг своих участников — игроков, хранителей, служителей, разработчиков, — всю интеллектуально-ду­ховную элиту человечества (фи­ло­­логов, искусствоведов, музыкантов, философов, математиков, теологов и т. д.). Она формировалась как не­утилитарная игровая (то есть эстетическая) деятельность, синтезирующая все интеллектуальные, научные, духовные, религиозные, художественные ценности и достижения человечества за все время его существования и постепенно превратилась по существу в “игру игр” — элитарную духовную культуру человечества. Профессионально ее изучают, хранят, исследуют, разрабатывают и про­водят периодические игры при большом стечении зрителей, готовят кадры Игры в элитных школах обитатели специальной Провинции Касталии, занимаю­щиеся только Игрой. Сама Игра имеет свои сложнейшие правила, которые неу­коснительно блюдет касталийская иерархия во главе с Магистром Игры.

Франсиско де Борха

ФРАНСИСКО ДЕ БОРХА
КНЯЗЬ ДЕ ЭСКИЛАЧЕ
(1581-1658)

* * *

И спесь, и раболепство мне претят;
Ни властвовать, ни гнуть послушно спину
Я не хочу, – безделье дворянину
Куда милей, чем этот маскарад.

Я не хочу ни славить всё подряд,
Ни сетовать на власть и на рутину, –
Сам по себе, а вовсе не по чину
Живу и не ищу других наград.

А те, кто вечно в прибыльной погоне
За должностями, кто, служа короне,
Теперь уже заморских жаждут благ, –

Да это ж наши куклы-великаны,
С которых сдерни бархат златотканый,
И ты увидишь загнанных трудяг.

Перевод Дмитрия Шнеерсона

Кружащиеся дервиши в описании И.А.Бунина

Кто знает, что такое птица Хумай? О ней говорит Саади:
“Нет жаждущих приюта под тенью совы, хотя бы птица Хумай и не существовала на свете!”
И комментаторы Саади поясняют, что это – легендарная птица и что тень ее приносит всему, на что она падает, царственность и бессмертие.
Песнью Песней, чудом чудес, столицей земли называли город Константина греческие летописцы. Молва всего мира объясняла  его  происхождение  Божественным вмешательством. Одна легенда говорит, что на  месте  Византии орел Зевса уронил сердце жертвенного быка. Другая –  что  основателю  ее было повелено основать город знамением креста, явившимся в  облаках  над скутарийскими холмами, “при слиянии водных путей и путей караванных”. Но восточный поэт сказал не хуже: “Здесь пала тень Птицы Хумай”.
В двух шагах от меня, возле этой башни, еще и доныне совершаются  мучительно-сладостные мистерии Кружащихся Дервишей.
Их монастырь затерялся теперь среди высоких европейских  домов.  Несколько лет тому назад, в один из таких же жарких весенних дней,  Герасим привел меня к его старой каменной ограде, и мы вошли, вместе  с  другими “франками”, в небольшой каменный двор.
Помню фонтан и старое зеленое дерево посреди его, направо –  гробницы шейхов-настоятелей, налево – кельи в ветхом деревянном доме под  черепицей, а против входа – деревянную мечеть.

О снятии противоположностей в царстве небесном

“Финал этой истории можно пересказать лишь метафорами, ибо он происходит в царстве небесном,  где времени не  существует.  Быть может,  следовало бы сказать, что Аврелиан беседовал с Богом и что  Бог так мало интересуется религиозными  спорами, что принял его  за Иоанна  Паннонского.  Однако  это содержало бы намек на возможность путаницы в  божественном  разуме. Вернее будет сказать по иному: в раю Аврелиан узнал, что для непостижимого божества он и Иоанн  Паннонский  (ортодокс и еретик, ненавидящий и ненавидимый, обвинитель и жертва) были одной и той же личностью”.

Х.Л.Борхес. Богословы. В кн.”Письмена Бога”. М.1992. Стр.248

http://lib.ru/BORHES/bogoslowy.txt