Иран начала ХХ века в объективе Антона Севрюгина
Антон Севрюгин (1830 – 1933) был официальным фотографом Императорского Двора Ирана, его фотостудия была одной из самых успешных в Тегеране с конца 1870-х годов до 1934 года.
Антон Севрюгин (1830 – 1933) был официальным фотографом Императорского Двора Ирана, его фотостудия была одной из самых успешных в Тегеране с конца 1870-х годов до 1934 года.
Супрематизм Малевича поставил перед собой задачу – освобождение от наследия предметного мира, т.е. беспредметность, которая художником воспринималась как пустота, полное отсутствие объектов в сознании постигшего бытие. В данной статье мы попытаемся указать на философские источники супрематического обоснования беспредметного мира (буддизм, даосизм, феноменология Гуссерля и Хайдеггера).
<…>
Размышления Малевича о пустоте и недеянии, о превращении предметного в беспредметное, по-видимому, следует связать с даоcизмом, который эти противоположности рассматривает как часть Одного, в силу чего и «бытие и небытие порождают друг друга», и «совершенномудрый, совершая дела, предпочитает недеяние», ибо «осуществление недеяния всегда приносит спокойствие»
<…>
…художник Малевич, осмелившийся провозгласить пустоту, Ничто, главной направляющей нового искусства, в которой раскрывается освобожденное предметности бытие. Призыв Малевича к художникам шагнуть за нуль, в пустоту, в бездну, в которой он уже «установил семафоры супрематизма» [Малевич 1995, 151], был призыв собственной свободной волей выявить сущность живописи и следовать новым открытиям в физике и философии – в вечную белую бесконечность
См. также:
П.Д.Успенский и русский авангард
Фауст
Отец мой, нелюдим-оригинал,
Всю жизнь провел в раздумьях о природе.
Он честно голову над ней ломал,
Хотя и по своей чудной методе.
Алхимии тех дней забытый столп,
Он запирался с верными в чулане
И с ними там перегонял из колб
Соединенья всевозможной дряни. Читать далее…
… “введение в заблуждение” читателя выходит за рамки приема украшения и является, скорее, ведущей творческой стратегией. Неоднозначность, “недовыговоренность”, ощущение загадки и тайны – один из главных messages его поэзии, и именно он подвергается наибольшим разрушениям в переводе на другие языки. Хафиз использует весь спектр лингвистических и поэтических приемов, чтобы “поймать” значение (ма’на) при помощи слов (лафз). т.е. сделать его явленным (захир), так, чтобы оно было перед глазами (дар барабар-и чашм) и скрыто от взора (гайиб аз назар)…
Многие поэтические идеи (ма’ани. мадамин) выражены в стихах поэта таким образом, что пребывают в созданном им мире, как возможные вещи (мумкинат) в мире сокрытого (алам ал-гайб), и обретение ими той или иной конкретной формы бытия зависит от намерения, воли и перцептивной способности слушателя.
Напрашивается параллель между доминирующей в мусульманской традиции философской рефлексией относительно Творения (возможность - имкан, реализующаяся как существование либо несуществование) и художественной стратегией поэта – Творца виртуального, поэтического мира газели.
В кн.: Россия и мусульманский мир: инаковость как проблема.М.2010. Стр.455.
Труды Института восточных культур и античности. Выпуск XXYII Читать далее…
“Одной из групп, на которую “Tertium Organum” оказал большое влияние, стали художники русского авангарда”.
Из книги: Г.Лахман. В поисках П.Д.Успенского. Гений в тени Гурджиева.Спб.: “Весь”.Стр.53 (Гл. “Бродячая собака”)
В этой книге упоминаются: А.Крученых и В.Хлебников (“прямо цитировали Успенского в своих манифестах” – стр. 54);
М.Матюшин - “написал статью для журнала по искусству “Союз молодежи”, в которой хвалил работу Успенского” (стр.54);
“но, вероятно, самый известный художник, подверженный влиянию работ Успенского, – это Казимир Малевич” (Стр. 54)
* * *
“В живописи начиная с середины 1910-х годов Матюшин развивал идею «расширенного смотрения», возникшую под влиянием теории «четвертого измерения» математика-теософа П. Д. Успенского“.
* * *
Его [Малевича] “философия” – это яркая и эмоциональная смесь каких-то вульгарно-материалистических научных взглядов, примитивной историософии, оригинальной. но псевдонаучной этимологии, обрывков идей Шопенгауэра, Ницше, античной и буддийской философий, современных ему теософских суждений, каббалистических представлений, примитивизированного христианства, идей Э.Маха, Р.Авенариуса, П.Д.Успенского,М.О.Гершензона, русских космистов и т.д. и т.п.
В.В.Бычков. Русская теургическая эстетика.М.Ладомир.2007. Стр. 597.
* * *
В книге “Полное Собрание Поэзии” (“Kulliyаt-е Ashаr”, п/ред. Джавада Нурбахша, Тегеран, 2000) Шаха Ниматуллы Вали (основателя персидского суфийского ордена Ниматуллахия, 1330 – 1431 Р.Х.), есть интересная интерпретация одной из газелей великого Джелалэддина Руми (основателя турецкого суфийского ордена мевляви, 1207 – 1273 Р.Х.).
Шах Ниматулла добавил свой комментарий, используя те же метр и рифму, что были в оригинале Руми. Он приводит пару строк оригинала, вставляет пару строк своего комментария и так далее. В результате получилась касыда (# 17, pp. 641-643), оказавшаяся вдвое длиннее оригинальной газели “Баня” (# 1095 по изданию Фaрузанфара) Руми.
Данный эпизод демонстрирует глубокое уважение и любовь Шаха Ниматуллы к Джелалэддину Руми и его поэзии. Оригинал Руми, который использовал Шах Ниматулла слегка отличен от канона в порядке строф. Он также имеет текстуальные (в основном, незначительные, хотя есть и пара серьёзных расхождений) отличия в большинстве самих стихов от самых ранних из дошедших до нас текстов Руми. По этой причине тут приводится не канонический текст Руми (по Фaрузанфару), а тот текст, который считал оригиналом Шах Ниматулла. Читать далее…
“…меня познакомили с гурджиевским ритуалом тостов под крепкую водку. Каждому из нас выдали стакан, который мы должны были опустошить под уместный тост. Это делалось несколько раз. Я ничего не ел, и эффект проявился немедленно. Он усилил странность того, что произошло после этого. Кто-то объявил, что в честь нынешней даты нам покажут специальное исполнение вавилонского эпоса “Гильгамеш”. Это было странно само по себе, но я не был готов к тому, что последовало. В центре комнаты возвышалась небольшая сцена, и на ней появился актер, в котороя я узнал Билла Мюррея из телевизионной передачи “Saturday Night Life”. Я не знал, что он тоже интересуется идеями Гурджиева или участвует в той же организации, что и я. Представление мне понравилось, но после тостов было трудно удержать серьезное лицо каждый раз, когда я слышал, как он произносит “Энкиду”.
Гэри Лахман. В поисках П.Д.Успенского. Гений в тени Гурджиева.Спб.:”Весь”, 2011. Стр.201.
* * *
Дело происходит в Нью-Йорке не позднее 1982 г.
Билл Мюррей - известный американский актер, играл в фильме “День сурка”.
Сама жизнь Гротовского представляет большой интерес как путь не только творца, но человека, стремившегося в каждый момент жизни и театральной практики «выйти за пределы», его часто называют мистиком, философом, Учителем. Еще в молодости Гротовский интересовался психологией, восточной религиозной философией, санскритом, но все-таки стал реформатором театра.
Путь актера — это не создание образа на сцене, который он демонстрирует зрителю, это акт самопознания, срывания с себя всех социальных масок и выход за пределы личности в область бессознательного.
Питер Брук в своей классификации театра относит опыты Гротовского к Священному театру, который стремится показать невидимое и для которого важна духовная техника не меньше сценической. Театр для Гротовского был опытом преодоления себя, инструментом, средством познания истоков и нахождения в них собственного, настоящего «Я».
Полностью здесь
Вот крошка-улица и ты еще подросток
За ручку с мамой ходишь в курточке матросской
Ты очень набожен с Рене Дализом в пылкой дружбе
Вы оба влюблены в обряд церковной службы
Тайком поднявшись в девять в спальне газ чуть
брезжит
Вы молитесь всю ночь в часовенке коллежа
Покуда в сумрак аметистового неба
Плывет сияние Христова нимба
Живая лилия людской премудрости
Неугасимый факел рыжекудрый
Тщедушный сын страдалицы Мадонны
Людских молений куст вечнозеленый
Бессмертия и жертвы воплощение
Шестиконечная звезда священная
Бог снятый в пятницу с креста воскресший
в воскресенье
Взмывает в небо Иисус Христос на зависть всем
пилотам
И побивает мировой рекорд по скоростным полетам Читать далее…
С.Д.Меркуров – (1881—1952) — российский советский скульптор-монументалист. Двоюродный брат Г.И. Гурджиева.
Создатель посмертных масок М.Булгакова, В.Маяковского, В.Ленина и многих других.
Статья о нем в Википедии.
* * * Читать далее…